— Да я и не собираюсь, — пожимаю плечами. Я хочу получить профессию и начать зарабатывать. Это самое главное.
— Год — это много. Мы всего лишь люди. Захочешь слевачить — сделай так, чтобы никто не узнал, и пользуйся резинкой. Либо не делай совсем. Позорить я себя никому не позволю.
Я опускаю глаза, обдумывая его слова.
— Ты умная девочка, только очень в себе неуверенная, — произносит он. — Будь смелее. Вот даже сейчас я говорю, ты молча слушаешь. Если не согласна — спорь, сопротивляйся. У нас ведь диалог, а выходит так, что я читаю монолог под аккомпанемент твоих кивков, — договаривает он скучающим голосом.
Ему со мной скучно, и это почему-то взрывает изнутри.
— Сопротивление не всегда бывает уместно, — произношу я осторожно, сомневаясь. — А еще оно чревато.
— Согласен. Но а как же тогда эволюция, естественный отбор? Мы выжили только благодаря тому, что развили в себе способность к сопротивлению. Без ожесточенной, яростной борьбы мы не сдаемся ни одной бактерии, ни одному вирусу. Мы боремся за жизнь до конца. Каждый день на клеточном уровне наш иммунитет сражается с агрессивной окружающей средой и побеждает. Твой иммунитет — часть тебя. Это ты сама.
— Моя иммунка под угрозой, ты ведь знаешь, — мои губы начинают дрожать, и я делаю глоток воды. Он сорвал пластырь и плеснул кислоты на открытую рану, на мою болевую точку. — Если я не буду получать помощь, я просто… без лекарств я не смогу давать отпор ни бактериям, ни вирусам. Я не могу без помощи.
— О твоей защите я позабочусь. Что мне нужно взамен — я озвучил. Сделка, — он пожимает плечами.
— А ты сможешь так жить? Без любви? Воспитывать общих детей, создавать видимость семьи.
— Вполне. А ты?
— Не знаю.
— Я тебя умоляю! Двадцать один год ведь ты как-то протянула с Гловачами! — хмыкает он. — Врать и терпеть — это твое.
— Да, но это не значит, что я не мечтала о счастье! — я говорю громче.
— Я при всем желании не могу стать для тебя Орловым, — он разводит руками, и я осекаюсь. Меня резанула его эмоция. И упоминание Тараса. Градус разговора повышается. — Тут уж извини.
— А если ты меня опозоришь? — я вздергиваю подбородок и нападаю сама. — Тоже без копейки окажешься на улице? Или тебе можно что угодно?
Он застывает, потом я вновь вижу легкую улыбку на его губах. Мне хочется ее поощрить, ведь он так редко искренне улыбается! Но я держу себя в руках и смотрю строго. Отличная проверка возможностей моего сопротивления.
— Все эти правила, разумеется, касаются и меня тоже, — отвечает Владимир примирительно. — Не волнуйся, ни словами, ни действиями я тебя не обижу и не унижу. Ты моя жена, забота о тебе — моя первостепенная задача. В Москву я тебя, увы, отпустить не могу, но всё остальное в рамках города — сделаю.
— Тогда я хочу, чтобы ты был самим собой. Не Орловым. Твои условия меня устраивают, Владимир. Браки по любви — это сказка. У нас будет хорошая семья, построенная на уважении. Я очень хочу учиться, работать, завести подруг. Чуть позже — детей. Это именно то, о чем я всегда мечтала. Я тебя не подведу.
Он кивает, делает очередной глоток чая.
— Очень надеюсь.
— Как ты вообще их терпишь?! — закатывает глаза Дарина, когда я сажусь к ней в машину. — Привет!
— Привет! Кого именно? — отвечаю настороженно. «Крета» трогается, и я пристегиваюсь.
Почти неделя прошла с нашего свидания с Владимиром, сегодня воскресенье. За это время я успела выйти на учебу, пообщаться с преподавателями, утвердить список предметов, которые мне нужно сдать для допуска к сессии. Пара курсовых, реферат. Трудно — да. Но реально. Саша обещала помочь с задачами.
На часах начало десятого, мы с Дариной едем в школу танцев. У меня будет первое пробное занятие.
— Их всех! — закатывает глаза невеста Сергея. — Эмильку Санну, ее приставучую дочь Леру и толпу детей! Я бы скорее повесилась, чем согласилась жить с ними под одной крышей.
Я напрягаюсь. Возможно, это тест.
— Нормально всё. Они очень милые, — говорю с улыбкой.
Дарина легонько толкает меня в плечо.
— У тебя нимба над головой, случайно, нет? Ты такая лапочка, ну просто ангелочек! — смеется она. — Сергей тоже предлагал пожить у родителей первое время, но я отказалась категорически! Мы бы поубивали друг друга в первую же неделю. В итоге живем в недостроенном доме. Параллельно делаем ремонт. Ну и что? Зато нет никого лишнего.
Я пожимаю плечами и улыбаюсь. Неужели я нашла союзника? Человека, который хоть немного меня понимает! Хотелось бы верить! В этой семье у нас равные права, мы обе новенькие. Будет разумно, если мы станем поддерживать друг друга. Тем более что в будущем нам предстоит соседствовать окна в окна.
— На самом деле я и правда немного устаю от Леры. Она приходит практически каждый день поболтать, — соглашаюсь я.
— И говорит только о детях и своих операциях! Словно это кому-то интересно. Я понимаю ее мужа. На месте Дениса тоже бы сбегала при каждом удобном случае.
— Но ведь это и его дети тоже, — пожимаю я плечами.
