— А ты Стефани МакГилл, — спокойно сказала она, предположив, что Люциан, должно быть, сказал Мирабо и Тайни, кто придет, и они передали это девушке.
— Мне не сказали, — улыбнулась Стефани.
Дрина моргнула.
— Извини меня? Ты просто подумала, что Тайни и Бо сказали мне, кто придет, но они этого не сделали. Я читаю твои мысли.
Дрина слегка откинулась назад и прищурилась. Голос девушки звучал так, словно она только что прочитала ее мысли, но это было невозможно. Дрина была стара, старше своего дяди Виктора, а Стефани — новенькая. Подросток не мог ее понять.
— Может быть, это потому, что ты встретила своего спутника жизни, — предположила Стефани, пожав плечами. — Это обычно делает вас читабельными ребята, не так ли?
— Ну… — Дрина инстинктивно покачала головой в отрицании.
— Маргарет предложила тебя Люциану, потому что считает Харпера — твоим спутником жизни.
— Вот дерьмо. — Дрина осела на месте. Девушка действительно читала ее мысли. Это было единственное объяснение, так как Маргарет сказала, что Люциан не хочет знать, кто это, если это не Андерс. Только она и Маргарет знали об этом.
— Плюс я, — весело добавила Стефани.
— Плюс ты, — со вздохом согласилась Дрина. Очевидно, одной встречи с этой девушкой было достаточно, чтобы начать так действовать на нее. Отлично.
— Это было умно, что ты держалась спокойно и не выпалила, что он может быть твоим спутником жизни. Харпер будет крепким орешком, — внезапно сказала Стефани. — Он будет бороться с этим.
— Почему ты так говоришь? — осторожно спросила Дрина.
— Потому что не горе делает его таким несчастным, а чувство вины. Он думает, что если бы не встретил Дженни и не попытался обратить, она была бы жива. Это его гложет. Он считает, что не заслуживает счастья. Он думает, что должен страдать из-за ее смерти. Он будет бороться с этим и избегать тебя следующие пару столетий, пока не почувствует, что достаточно настрадался, когда узнает, что вы пара… если только ты не подкрадешься к нему.
Дрина тупо уставилась на нее, пораженная мудростью столь юного существа.
Стефани вдруг улыбнулся и призналась: — Я не Йода или что-то. Я просто повторяю то, что сказала тебе Маргарет.
— Она так сказала, но я не думала об этом сейчас, — нахмурилась Дрина.
— Да, это так. Это не дает тебе покоя, и, возможно, так оно и есть с тех пор, как Маргарет это сказала. Это и мысль о том, что он сделает, когда просто поймет, что, наконец, встретил своего бессмертного спутника жизни. И вместо того, чтобы это было легко, как ты ожидаешь, это будет еще более деликатным, чем было бы, если бы он был смертным, — поморщилась она. — Мне знакомо это чувство.
— Неужели? — тихо спросила Дрина.
— А, ну да. Ничто не соответствует твоим ожиданиям, — пробормотала она, затем поморщилась и сказала: Знаешь… когда я была человеком, я фантазировала, каково это быть другой. Особенной. Я даже пару раз фантазировала о том, каково это — быть вампиром. Я думала, это будет круто. Сильная, умная… никто не станет к тебе придираться, никто не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь, и все такое, — она вздохнула и покачала головой. — Все совсем не так. Конечно, я сильнее, и дети в школе не смогли бы придираться ко мне, но я не в школе, не так ли? И, кажется, проблем даже стало больше, чем когда я была человеком.
— Ты все еще человек, Стеффи, — тихо сказала Дрина, сочувствуя подростку. Маргарет рассказала ей все о девушке, пытаясь убедить ее согласиться на это задание. Она знала, что прошлым летом Стефани была счастливой, здоровой смертной, и вся ее жизнь была впереди… пока она и ее старшая сестра Дани не были похищены с парковки продуктового магазина группой уродов. Девушку терроризировали и обратили против воли, и теперь вся ее жизнь изменилась. В то время как Люциан и его люди спасли ее, теперь она стала бессмертной, но без клыков, и она не могла вернуться к своей прошлой жизни. Как Дороти, попавшая в торнадо и упавшая в страну Оз, Стефани потеряла семью и друзей и оказалась в центре совершенно другой жизни, не по своему выбору. Она была в шоке и не заслуживала того, что с ней случилось. И Дрина ничуть не удивилась, что это было не то, что представляла себе девушка, когда воображала о невозможной фантазии стать вампиром.
Понимая, что девушка странно смотрит на нее, она неуверенно спросила: — Что?
— Мои братья и сестры всегда называли меня Стеффи.
— О, прости, — пробормотала Дрина. Ее брата зовут Стефано, и она всегда звала его Стеф. Она предположила, что просто машинально превратила это в женское имя.
— Твоего брата зовут Стефано? — с интересом спросила девушка. Подавив зевок, она откинулась на спинку кровати. — Ты должна рассказать мне о нем завтра. Я очень устала. Иногда, это чтение мысли утомительно. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — пробормотала Дрина, когда девушка повернулась на бок и улеглась в постель. Затем она на мгновение заколебалась, раздумывая, стоит ли ей сейчас переодеться или просто выключить свет, чтобы девушка могла заснуть.
