— Но у меня нет… — Договорить Сенаргу ведьмы не дали:
— Вожаку положен серебряный пояс. А кинжал в ножны пока сунем твой, Ир потом что-нибудь придумает. Все, отправляем. Кто-нибудь с ним пойдет?
— Лучше я, — подумав мгновение, решила Анэри, шагнула к зеркалу, прищурилась, и ее мальчишеский наряд стал строгим золотистым платьем с высоким воротничком и длинными, летящими рукавами.
— Удачи, — подмигнула ей магиня, и рядом вспыхнул светлый овал магического портала.
— К вам можно? — Шагнувшая из мгновенного портала немолодая темноволосая магиня была ведьмаку хорошо знакома, но он продолжал упорно молчать.
— Конечно, — кивнул Иридос.
Ведьмак отчетливо рассмотрел, с каким облегчением новый друг улыбнулся соплеменнице, и усмехнулся про себя. Значит, ждал ее, наверняка сам и вызвал сюда, в просторную спальню на втором этаже, бывшую отныне собственностью Рада вместе с полным вещей гардеробом и роскошной умывальней. Как объяснил дракон, в этом огромном дворце жили только его лучшие друзья и самые дорогие гости, всех остальных он размещал в городских гостиницах.
— Я принесла живой бинт, — решительно направилась к ведьмаку Гайлена, по пути рассказывая новости. — Совет решил, что будет несправедливо, если кто-то из них этого не увидит.
— Что такое живой бинт? — Рад подозрительно уставился на чашу в руках магистрессы.
— Очень ценное животное, выведенное в наших лабораториях. Оно немного напоминает пиявку и выделяет слизь, неимоверно усиливающую регенерацию. Только приклеивается не одним концом, у нее рот — все тело. И оно старается растянуться по всей свежей ране или шраму. Главное — подобрать по размеру. Для тебя мы немного подрастили один из средних экземпляров, поэтому пришлось подождать.
Объясняя, Гайлена не стояла без дела. Сначала сняла морок, закрывающий воздушные бинты, опутывающие шею и плечи пациента, еще вчера бывшие одной страшной раной. Сделанный мастерами плато жилет не позволил «гибели магов» сразу проникнуть в тело, ей пришлось проедать несколько слоев ткани, пропитанной защитой, и это дало Раду пару часов форы, спасших его жизнь.
Осторожно вытряхнув из чаши на розовеющие шрамы полупрозрачный лепесток студня, Гайлена магией расправила его края и только после этого очень бережно убрала с ран воздушные бинты.
И все равно ведьмак еле слышно зашипел, ощущение было такое, словно кожи нет совсем.
— Потерпи секундочку, — виновато вздохнула магистресса, — сейчас он прилепится, и сразу станет легче. Но воздушный жилет Ир тебе все равно соорудит, совсем тонкий, незаметный, чтобы можно было надеть обычную одежду. А через день бинт снимем, к тому времени он свое дело уже сделает.
— А сам я не мог бы подлечиться? — направляясь к гардеробу, на всякий случай поинтересовался Рад, уже предугадывая ответ.
— Наши старшие целители мощнее тебя, — деликатно вздохнула Гайлена. — И они влили в твои раны столько энергии и заклинаний, что больше ничье вмешательство не нужно. Только время, кожа просто должна уплотниться, как бы состариться. До тех пор ее роль будет играть живой бинт.
— А чего мы можем не увидеть? — через минуту выглянул из гардеробной уже переодетый ведьмак, торопливо застегивая пряжки колета.
Пояс вожака он нес на локте, и Ир недовольно нахмурился, сразу сообразив, что слов Мильды про стаю друг не пропустил.
— Того, как магистры будут ловить главных негодяев. — В голосе дракона послышался знакомый рык.
— А вы уже их нашли? И кто был главарем у черных?
— Магистры сейчас уже в Карстаде, в королевском дворце, и Лангорис собирался все вам рассказать и показать через обзорную пирамидку, — пояснила Гайлена. — Потому мы так и торопились с бинтом. Если ты не хочешь пропустить этого зрелища, то поспеши.
— Надень пояс, просто так передать его нельзя, — посоветовал дракон. — Причем ритуал должен быть прилюдным. Я подскажу слова или сам им объясню… если ты решил твердо.
— Ты же знаешь, — укоризненно глянул Дирард на дракона. — Да и всем будет лучше, если вожаком станет он. Я на время пустил бывших узников в свой замок, но теперь хочу отдать его стае навсегда. Там много места, две речки, поля и лес, вполне поместятся и те, кто захочет перебраться из Арханы. Молодым оборотням на Идрийсе понравилось. Пусть поживут спокойно, разводят рыбу и гусей…
— С этим не спеши, — предупредил Иридос. — Плато заинтересовано в том, чтобы на Идрийсе жили оборотни, и сейчас магистры решают, как лучше их устроить. Ты же знаешь, дворцов они не любят.
Рад испытующе посмотрел ему в глаза, помедлил, затем привычно застегнул на торсе пояс и твердо кивнул:
— Я готов.
Зантария стояла у раскрытого окна, вглядываясь в даль, но не видела ни сгущающихся облаков над потемневшими снежными вершинами, ни птичьих стаек, охотящихся на невидимую добычу. Глаза ей туманила непрошеная влага, но королева упорно промокала ее платочком, не позволяя превратиться в настоящие слезы.
