Дирард глядел на тонкую фигурку в темно-голубом платье и все яснее понимал, куда направлен ее взор, хотя в шаре этого и нельзя было видеть. Однако он слишком хорошо за эти годы изучил дворец, чтобы сразу не сообразить, что наблюдает девушка за ним самим. А она вдруг резко развернулась и пошла прочь. Но всего через несколько секунд, войдя в тень укромной ниши, подняла руку и торопливо нажала на камни портального браслета.
И теперь ведьмак точно знал, какая именно картинка заставила Тэри бежать так поспешно.
– Вы можете выяснить, куда она ушла? – требовательно подступил он к Вирденсу, но маг смотрел как-то нерешительно:
– Видишь ли… если бы ее украли или принудили, это было бы одно дело, а Тэрлина ушла сама. Насколько мне известно, она не любит шумных компаний и балов, и это очень хорошо объясняется ее даром. Всех сирен всегда тянуло к морю и простору. А сегодня во дворце особенно многолюдно, и настроение у людей вовсе не праздничное, мне и самому хотелось бы немного отдохнуть. Не так легко магу, привыкшему в случае беды сразу бросаться окружающим на помощь, наблюдать за отчаянием и горем этих людей. Ведь только единицы из присутствующих ничего и никого не потеряли за последние десять лет.
– Вирденс, – играя желваками, процедил ведьмак, – не прикидывайся несчастным пастушком. Просто постарайся немедленно найти, куда она ушла, и отправить меня туда. Если с нею…
Он скрипнул зубами, и магистр сдался:
– Я сам настраивал ей браслет, и там всего шесть выходов: замок Ульгер, Элайн, ее спальня в этом дворце, Беленгор и замок герцога Лаверно.
– А шестой?
– Шестой был сразу… браслет ей подарил кто-то из твоих сородичей из Арханы.
– Отправь меня туда.
– Я сам отведу, – кивнул Годренс, взял друга за руку и открыл хорошо знакомый путь.
Монетка на шее ведьмака начала греться, едва они оказались в портальной башенке, и он облегченно вздохнул – интуиция не подвела. Или способность рассуждать? Во всяком случае, теперь Рад не сомневался, что неизвестным оборотнем не может быть никто, кроме Дуна, и собирался выдать кузену хорошую трепку.
– Где у тебя болит? – устав ждать, вздохнула Тэри и осторожно провела ладонью по белому меху.
– Уже нигде, – пробормотал он, сбрасывая кокон, и ее рука невольно легла ему на волосы.
Однако девушка не поспешила ее убрать, не дернулась и не покраснела. И даже лепетать извинения не стала, просто провела еще раз и вдруг заглянула за воротник:
– Шрамы еще видно…
– Они уже не болят, только чешутся, – сдаваясь, выдохнул ведьмак, отчетливо понимая, что в этот миг рухнули все, так тщательно продуманные им объяснения, выводы и планы.
И он почему-то был этому очень рад.
– Представляю, – сочувственно вздохнула Тэри и, осторожно просунув палец ему за ворот, легонько потерла еле ощутимые рубцы.
– Ты понимаешь, – разбойник спокойно расстегнул колет и рубаху, сдвинул их с плеч, открывая сирене доступ к розовой, тонкой коже с чуть заметными рубцами, и плутовато усмехнулся, – на какие действия толкаешь сейчас мужчину?
– Предложение святого союза? – лукаво улыбнувшись, сделала первую попытку угадать сирена, начиная бережно поглаживать рубцы подушечками пальцев.
– Сколько раз можно его предлагать? – притворно возмутился он, млея от удовольствия. – Я и так кланялся уже два раза.
– Когда был второй? – искренне изумилась девушка, пытаясь не представлять, как эти шрамы выглядели еще позавчера.
– Значит, один все же признаёшь, – довольно усмехнулся разбойник и чуть повернулся. – Чеши левее. Да посильнее, не бойся.
– Ладно, – пообещала Тэрлина и задумчиво вздохнула. – От одного не отказываюсь. А вот второго не помню.
– Первого. Неужели ты думаешь, что здоровые мужчины настолько наглы, чтобы выпрашивать у хорошеньких девушек мелкие монетки на миску супа? Это был залог, намек на свидание. Но теперь уже поздно о нем вспоминать, отныне ты подчиняешься строгим правилам. Жить будем в Элайне или в моем имении, и ходить в гости или королевский дворец ты можешь лишь со мной. Танцевать и сидеть рядом – тоже только со мной… улыбаться и чесать спинку – исключительно мне.
– И это все? – стараясь не рассмеяться, осведомилась Тэри.
– Нет… но позже я придумаю. И самое главное – никогда больше не смей меня ревновать!
– Хорошо, я согласна с твоими правилами, – кротко произнесла сирена. – Но с чего ты взял, что я ревную?
– Предупреждаю на всякий случай, – выкрутился разбойник. – И запомни: оборотни любимым не изменяют.
– Так то – любимым, – сразу услыхала самое важное Тэрлина. – И кроме того, ты теперь ведьмак.
– А ведьмаки, тем более белые, – твердо заверил он, – никогда не предлагают союз нелюбимым.
Довольно выдохнул, наконец-то сказав главное, устроил голову поудобнее, крепко обняв ее колени и прильнув к ним щекой. И замер, блаженно щурясь и глубоко сожалея, что нельзя остаться здесь, вернуться в свой домик, над которым для удобства возвел портальную башню, и не уходить оттуда хотя бы месяц.
