Она не поняла. Я сказал, что зайду на следующий день и отведу ее вместе с сестричкой в магазин одного моего друга.
– Ты очень любезен, Антонио, но поверь, я не могу принять твоих подарков.
– Я ничего тебе не дарю. Это всего лишь напрокат. Когда заработаешь свои первые деньги, вернешь мне долг. Увидимся завтра здесь же, договорились?
Лидия с сестрой переглянулись, все еще в сомнении, потом Селения решила:
– Приходи сюда в четыре, после школы.
– Хорошо!
Я попрощался с ними и пошел к машине, вокруг которой толпились настороженные ребятишки. Правда, теперь они выглядели дружелюбнее.
– Завтра в четыре приходите все сюда, – объявил я им. – У меня есть для вас сюрприз.
Несколькими месяцами ранее мы приобрели целый грузовик с краденой спортивной одеждой, перепродав ее вдвое дороже. От того груза у меня остался десяток курток и кроссовок. Я решил раздарить их ребятам.
Отъезжая, в зеркале заднего вида я заметил их заинтригованные рожицы.
На следующий день я пришел ровно в назначенный час, Лидия с Селенией тоже. Все ребята уже сидели на лавке. Я пересчитал их: семь человек. Я вышел из машины и жестом подозвал их к багажнику. Они подбежали и с нетерпением окружили меня. Сначала я достал свертки розового цвета и роздал их девочкам. Синие вручил мальчишкам. Лидия стояла в стороне и наблюдала за сценой. Я посмотрел на нее вопросительно, как бы советуясь, правильно ли я поступаю. Лидия опустила глаза и кивнула. Счастливые лица детей были лучшим ответом на мой вопрос. Их лица светились от радости.
– Почему ты делаешь нам все эти подарки? – спросила одна из девочек, самая бойкая и острая на язык.
Я ответил, что не знаю и что на самом деле это подарки от Лидии.
– Благодарите ее.
Все побежали обнимать Лидию. Здесь все ее любили.
Потом мы попрощались, и ребята побежали домой примерять обновки.
Мы сели в машину, и Лидия тотчас принялась упрекать меня:
– Зачем ты все это делаешь? Кем ты возомнил себя? И за кого меня принимаешь?..
– Хватит. Давай просто радоваться сегодняшнему дню. И перестань задавать лишние вопросы. Я знаю, как ты живешь и с какими трудностями сталкиваешься. Сам я мало чем отличаюсь от тебя. К тому же… я даже не знаю, почему ищу тебя. Мне еще предстоит это понять.
Селения, сидевшая сзади, не проронила ни слова. Казалось, ее мысли витают где-то далеко.
Тогда я внезапно затормозил, повернулся к девочке, пристально на нее посмотрел, засунул палец себе в ноздрю и стал ковырять. Затем скатал склизкий шарик и прицелился в Селению. Она, вереща, закрыла лицо руками, но это ее развеселило. Я распрямил пальцы и “выстрелил” – мимо Селении, разумеется.
Мы снова тронулись, девочка смеялась. Стоило мне поднести палец к носу, она покатывалась со смеху. С тех пор мне достаточно было “припугнуть” Селению таким образом, чтобы она пришла в хорошее настроение. Она полюбила меня, как старшего брата, которого у нее никогда не было.
Я привез Лидию и ее сестру в магазин одежды, который принадлежал одному моему клиенту. К сожалению, тот, помимо игры, пристрастился к кокаину. Я сказал ему быть обходительным с моими подругами и принести им все, что они пожелают.
– Это все ваше, – сказал я Лидии и Селении, – выбирайте.
Сам я присел на диванчик и стал наблюдать. Девочки слегка растерялись. Затем Лидия подошла ко мне:
– Может быть, ты отойдешь подальше? Селения, как бы это сказать, не хочет, чтобы ты…
Я не понимал, в чем дело.
– Ладно, отойду. Но что стряслось?
Лидия оглянулась, желая удостовериться, что сестра достаточно далеко от нас и не слышит разговора, и потом, понизив голос, почти шепотом сказала:
– У Селении вместо ноги – протез.
Я застыл на месте. Я успел заметить, что Селения не слишком проворно садилась в машину и выходила из нее, но чтобы у нее не было целой ноги… Она подорвалась на мине, объяснила мне Лидия. Я встал, поговорил с владельцем магазина и сказал ему, что вернусь позже.
Я дал Лидии свой домашний телефон, а Селении свой первый поцелуй, попросив их позвонить мне, как только они закончат выбирать одежду. Они позвонили мне менее чем через час. Я удивился, как быстро они справились с покупками.
Лидия и Селения выбрали по одному платью и наотрез отказались брать больше, несмотря на уговоры хозяина. Я рассердился. Я сорвал с вешалок несколько юбок, наугад, и швырнул их в пакеты с эмблемой магазина под растерянными взглядами покупателей. Так же я поступил с женскими брюками, рубашками и жакетами. Я сказал своему приятелю, что они все перемеряют дома. Он кивнул, пораженный. “Не беспокойся, – подумал я. – Ты сам за все это и заплатишь, вот увидишь”.
Лидия и Селения даже рта не успели раскрыть. Мы вышли из магазина, нагруженные пакетами. Селении, которая испуганно смотрела на меня, я сказал, что, если какие-то вещи ей не понравятся, пусть подарит подругам.
Когда мы подъехали к дому Лидии, я попытался дать ей денег на парикмахера и прочие косметологические услуги, чтобы она привела себя в порядок. Но эта гордая упрямица приняла только часть суммы. А затем выпалила:
– Послушай, Антонио, я никогда не стану работать проституткой!
Я онемел.
