– Отныне оружия у нас вдоволь, – сказал я, смеясь. – Не то, что раньше: только старое дедушкино ружьецо да парочка заржавевших пистолетов. Теперь мы можем объявить настоящую войну этим господам. И, возможно, оружие заставит их разговаривать с нами повежливее.
На следующее утро моего приятеля Джулио, того самого, который арендовал помещение для хранения оружия, разбудила полиция, чтобы осмотреть склад. Ничуть не смутившись, он спокойно проводил туда полицейских и даже помогал им проводить осмотр. На складе было обнаружено около сорока столов и сотни две пластиковых стульев – их покупку подтверждал товарный чек, предоставленный моим другом служителям закона.
После досмотра полицейские покинули склад, явно разочарованные: они не нашли того, что искали. Наш тайник в подполе выдержал испытание.
Джулио сказал мне в то же утро, что наведался хозяин склада – якобы поздороваться с ним, а на самом деле он под разными предлогами пытался просочиться внутрь. По мнению Джулио, именно этот тип дал наводку полиции, поскольку хотел содрать с нас побольше денег. Джулио так разозлился, что едва не избил хозяина склада.
– Оставь его в покое, – сказал я Джулио, – у нас и так хватает проблем. К тому же есть более верный способ отвадить его.
Несколькими месяцами позже полиция нашла в доме одного “честного” арендодателя фальшивые доллары и лиры, а осмотрев тщательнее, обнаружила также героин, перемешанный с ядом.
Арендодатель напрасно кричал о своей невиновности, пока его тащили в тюрьму. Наверное, ему нравилось примерять на себя роли преступника, полицейской ищейки и шпиона.
Я был в полной боевой готовности. У меня имелись оружие, склад для его хранения, наемники и средства на ведение войны.
Мои главные враги – Нетторе и Джуфа – вот-вот должны были выйти из тюрьмы. Я ждал этого момента пять лет.
Прежде чем вернуться в Германию, на одном из наших собраний я согласился помочь семье, которая воевала с “Коза Нострой”. Я согласовал с Паторе, главой союзного с нами клана, кто пойдет со мной на дело.
Я уже прощался с друзьями, когда вдруг прибежал наш дозорный с криками:
– Я видел Санто, я видел Санто!
– Где? – спросил Паторе.
– В баре Бартолуччи.
Санто был человеком, за которым Паторе охотился годами.
Я взял пистолет девятого калибра, запас патронов и вскочил в седло мотоцикла позади дозорного.
– Вези меня туда… – сказал я ему.
– Но…
– Вперед! – приказал я.
Паторе пытался остановить меня:
– Нужно все продумать…
– Поехали, – отрезал я парню-дозорному.
Когда мы прибыли на место, я попросил его показать врага.
– Черные брюки, черная куртка, белая рубашка и фиолетовый галстук…
– Тот тип, который сейчас пьет кофе?
– Да, это он.
– Подожди меня за углом.
На площади перед баром толпилось много народу, включая женщин и детей. В толпе Санто чувствовал себя уверенно. Я хотел выждать удобный момент, прежде чем приступить к делу. Битый час моя жертва сидела в баре и болтала с посетителями. Наконец Санто собрался уходить: он взял коробку конфет, которую официант достал ему из-под барной стойки, попрощался с приятелями и удалился.
Я проследовал за ним, вспоминая слова, оброненные Санто в баре: “К чертовой матери весь их закон”. Суд закрыл дело Санто по истечении срока, хотя тот был приговорен к пожизненному заключению.
“Что ж, правосудие иногда запаздывает, – подумал я, – но не людское возмездие”.
Санто покинул площадь и свернул в переулок, направляясь к своей машине. Там-то я его и настиг.
Он обернулся, когда я позвал его по имени. В этот момент я выстрелил ему прямо в голову.
Мгновенно за моей спиной раздались другие выстрелы – стрелял полицейский, одетый в гражданский костюм. Он тоже выслеживал Санто. Он приказал мне сложить оружие. В ответ я выстрелил, стараясь не задеть полицейского. Тот укрылся на первом этаже ближнего дома и больше не выходил оттуда.
Убегая, я почувствовал жжение в бедре: джинсы были прожжены, и вокруг дыры расплывалось пятно крови. Еще один след от пули я заметил сбоку на свитере. Меня ранили. Полицейский хотел убить меня, а не просто арестовать, подумал я. Если бы я понял это раньше, то целился бы выше.
Мой сообщник сбежал, и мне пришлось выкручиваться самому. Я вынул из кармана складной нож с отвертками, при помощи которых можно было вскрыть и завести автомобиль, угнал “Фиат” и вернулся в штаб. Я сообщил Паторе, что дело сделано, и тот заплакал, как ребенок: оказывается, Санто убил его брата.
Пока я залечивал раны, Паторе хотел наказать парнишку, который бросил меня в деле. Я объяснил Паторе, что юнец ни в чем не виноват, так как на операцию ушло больше времени, чем было предусмотрено. Я вытянул из него обещание не причинять парню зла, а на рассвете отправился на вокзал и сел на поезд в Германию.
Перестрелка с полицейским наделала больше шума, чем само убийство. Новость поместили на первые страницы газет – их я купил на станции.
“Полицейский ранен в перестрелке с киллером после очередного убийства, заказанного мафией”.
“Ранен?” – фыркнул я, уверенный, что не выпустил в полицейского ни одной пули.
