Грабители разделяются. Один отправляется на центральный пост и начинает сеанс колдовства с экранами. Второй заходит на склад и набирает что-то на пульте. Бронеплита, закрывающая вход, отползает в сторону. Андроиды, стоящие в ряд у стены — просыпаются, и начинают таскать на улицу какие-то ящики.
Я догадываюсь, что это — тот самый сканер.
Организовав погрузку, грабитель уходит за границу экрана, и на нём возникает изображение с другой камеры.
Медболок. Почти всё пространство занимают нейросканер и АУМ — универсальный медицинский агрегат, диагност и лечащий врач в одном флаконе.
Ясно! Значит грабитель — Мэйби.
Она подходит к АУМ и нажимает клавишу включения. Ничего не происходит. Она щёлкает ещё пару раз, пожимает плечами, и переходит к нейросканеру.
Тут её ожидает успех — экран загорается. Она застывает, глядя в пространство — взаимодействует со сканером через встроенный в неё нейроинтерфейс. Потом — забирается на ложемент.
Красные лучики похотливо ощупывают девичье тело и гаснут. Сканирование занимает не больше минуты.
Мэйби встаёт, вновь зависает на полминуты — оценивая результаты, и выключает сканер.
В следующем кадре она сидит на ящике в помещении склада, а в дверь заходит Фиест.
Девушка подходит к нему, заглядывает в закрытое маской лицо и принимается бурно жестикулировать.
Она дёргает головой и размахивает руками, но вдруг замирает с глупой улыбкой, словно принимает сигналы из космоса.
Ясно, что происходит: Фиест активировал чипы, контролирующие Мэйби.
Даже на столь ответственной операции, они были отключены — Мэйби была свободна! Значит, желания и страхи контролируют человека получше любых электронных схем!
Ловлю себя на мысли, что вновь думаю о ней, как о человеке — не геноморфе.
Геноморф… До чего же гадкое слово!
Нет! Для меня она — девушка… Моя девушка.
Мэйби делает шаг навстречу Фиесту. Тот снимает с неё маску и капюшон.
Серебристо-серые локоны падают на плечи. Лицо светится от обожающей счастливой улыбки.
Фиест отступает назад и направляет ствол девчонке в лицо. Она вскидывает руки, будто надеется заслониться. Голову закрывают размытые квадраты, но я всё равно вижу, как мгновенно вскипевший мозг разрывает черепную коробку, в стороны брызжут кусочки костей и плоти, что-то расплёскивается, а к потолку взлетает облачко пара. Руки безвольно виснут, ноги подкашиваются, и Мэйби валится на пол, будто марионетка у которой обрезали нити.
Фиест наклоняется. Бережно расстегнув замочек, снимает с шеи цепочку и прячет сияние в карман.
Пытаюсь выключить экран, но руки трясутся так, что я не попадаю по сенсору.
«Как кукла… Да… Кукла… Да… Ненастоящая… Это всё понарошку… Мэйби жива»
Поднимаюсь на ватные ноги. Иду к окну. Чуть не падаю, споткнувшись на ровном полу. Мир затуманивается. Что-то течёт по щекам — солёное и противное.
Геноморф… До чего же гадкое слово!
Нет! Для меня Мэйби — девушка.
Моя девушка. Теперь — навсегда.
На снимке: мы, счастливые, на крыше «Aeon Corp». Я хохочу, Мэйби показывает язык.
Уже далеко за полночь, а я всё разглядываю фотографию. Что хочу я увидеть в серых глазах? Прощение?
Совсем недавно: вечером, теперь уже — вчера, у меня была любимая. Или, по крайней мере, надежда. Надежда, что, когда Мэйби вернётся, я сумею ей всё объяснить.
Теперь я один. Это совсем не то одиночество, что было до нашей с ней встречи. И с этим придётся жить…
Как жаль, что у меня нет никаких чипов, влияющих на эмоции. За исключением ВДК — но его я использовать не хочу.
Так что, придётся опять привыкать. Как после Дзеты.
Наверное, жизнь и есть — процесс огрубления. Процедура, в результате которой, свежая, мягкая и ароматная корочка становится жёсткой, как камень и чуточку заплесневелой.
Ведь, мне уже легче, чем час назад. А час назад — было легче, чем два.
Сейчас я уже могу рассуждать…
Для чего Фиест с Мэйби отправились на Негалис?
Очевидно, что настоящая цель — сканер, ведь инфоматрицы — просто пустышки. Осовремененный вариант старинного лохотрона с заморозкой, для переоценивающих собственную ценность простачков, страждущих вечной жизни. Средневековые дурни не желали поверить в то, что вода при заморозке расширяется, разрушая нейроны, дурни современные — в то, что личность не скопировать в голокристалл. Сознание, память и личность — динамические процессы. Для их поддержки придётся смоделировать целый мир, иначе они угаснут. А в этой индивидуальной модели Вселенной — человек будет жить, развиваться, меняться, и, в конечном итоге, уже не будет даже близко похож на исходник, так что личность в любом случае будет утрачена. Да ведь, по сути, мы утрачиваем её каждый день. Разве похожа старушка на юную девушку, которой когда-то была? Все психотесты покажут, что это — другая личность, другой человек.
