Рядом с аппаратом, на столе лежало ещё одно тело. Слипшиеся белые волосы, такие же ресницы и брови, почти прозрачная кожа.
Облако. Девчонка из самого первого сна.
Белые шорты промокли от крови. Кровь была на ногах, на руках и на гольфах, по которым бежали зверушки. Кровь капала на пол с крышки стола.
На белом топе маркером был выведен одуванчик.
Под потолком зажужжало. Эйприл подняла глаза и встретилась взглядом с камерой, фокусирующей объектив.
Она закричала что было сил. Попытавшись бежать, поскользнулась, упала в багровую лужу, в которой валялся покрытый паутиной трещин планшет. В глаза бросились серые буквы: «Мифы древнего мира».
Эйприл отвернулась, и, оставляя кровавый след, поползла. Прочь, мимо бассейна, мимо торчащих из геля серебряных рёбер. Перед глазами вспыхивали странные образы…
Консоль управления звездолётом — необычная, с кучей экранов и огоньков. Звёзды в огромных иллюминаторах. Нет, это не иллюминаторы, а экраны — которые неожиданно гаснут, а по стенкам кабины бегут трещины и сыплется цементная пыль. Лицо Кирилла застыло от страха…
«Принять, надо принять, не выйдет всё время сопротивляться…»
Дорога и горы, зигзаги молний. Полыхает город в долине. С небес падают маслянистые чёрные капли. «Как хочется пить!»
«Принять… Принять… Принять…»
На чёрной земле лежит тонкая трубочка флейты.
«Принять… Принять…»
Лес, будто снегом, засыпанный пеплом. Что-то течёт по ногам, а на пригорке шевелит ушами полупрозрачный, сияющий Изумрудный Олень.
«Принять…»
Костёр, сыплющий искры во тьму. Её голова на плече у Кирилла.
«Принять!»
Рука, набирает код: «1.009809» и каменная стена отъезжает в сторону. Рисунок — три шестёрки по кругу и чёрный дракон, рвущий красного ягуара на части.
«Принять! Принять!»
Она лежит на спине. Колышутся кроны клёнов. Рука сжимает гнилые скользкие листья. В другой — брелок, одуванчик. Что-то течёт по ногам.
Из темноты возникает серое, как пепел, лицо…
«Принять! Принять! Принять!» — и что-то внутри изменилось.
Из-за шкафа, усеянного пёстрыми огоньками, вышел белый котёнок.
— Облако?
Котёнок оскалился и зашипел. С клыков упала слюна.
— Облако, перестань…
На спине у котёнка проклюнулись чёрные крылья. Он вырастал на глазах, загораживая проход. Крылья хлопали уже по шкафам, шипы оставляли на металле глубокие борозды.
Эйприл достала одуванчик. Дракон зарычал.
— Тебе нужен он?
В голове появился ответ: «МНЕ НУЖНА ТЫ!»
Дракон побежал, всё быстрей и быстрей. Когти сияли, разрезая решётки фальшпола. В стороны летели брызги расплавленного металла.
Эйприл раскрыла объятия.
— Тебе нужна я? Ну а ты нужен мне!
Осознав, что охотник тут больше не он, Змей попробовал развернуться. Но грузное тело было уже не остановить — оно летело само, по инерции. Дракон взвыл от отчаяния и страха…
Чёрная туша врезалась в Эйприл. Та — даже не дрогнула, не шелохнулась. Дракон исчез у неё в груди, лишь ветерок пронёсся по залу. Из девичей руки выскользнул одуванчик, и зазвенел, распадаясь на части.
Когда находишь дракона, он исчезнет. Если дракон не исчез, значит это не он, а только его отражение — и следует снова искать…
Эйприл вздохнула и улыбнулась. Наконец-то, она стала цельной.
День умирал. Снежные шапки на вершинах восточных гор окрасились алым. Кир лежал на диване — где спала Эйприл, где пока ещё чувствовался её аромат. Рядом валялись банки из-под консервов и пустые бутылки.
На душе скребли кошки — девушка не возвращалась. Что делать дальше, Кир даже не представлял.
«Стоп! Но ведь в прошлый раз, знание пришло во сне! Значит, нужно заснуть?»
Это было действительно странно: вместо того, чтобы носится с фонарём по округе, разыскивая любимую, попросту взять и отправится спать! Но, ничего умнее в голову не приходило.
Кир зажмурил глаза…
Эйприл сняла гидрокостюм, оставшись в шортах и топе. Усмехнувшись, выбросила револьвер — теперь он казался игрушкой. Сунула за пояс фонарь. Шлёпая босыми ногами по полу, прошла за перегородку. Наклонилась. Вытянула из лужи чёрную сферу. Вытерла о шорты и положила в карман.
Подошла к Облаку, провела рукой по весёлым «звериным» гольфам. Сняла с её ног окровавленные кроссовки.
Они оказались впору.
Мы сидим на лавочке, в парке, напротив полицейского управления. Я вспоминаю увиденное во сне, и опадающие с деревьев белые лепестки кажутся снегом.
«Ненавистное время! Единственный настоящий враг. Но нет, я не отдам ему эту девчонку!»
Так вот, почему он их убивает! Не хочет менять, ему нужна только одна — навсегда. Но это невозможно, в его положении…
Значит, он ищет одну. Ищет… любовь? Ищет… как все остальные!
Вот и ответ на вопрос. Все в этом мире ищут только любовь, даже если считают, что находятся в поисках славы, успеха и денег.
Ищут любовь — даже, когда убивают.
Пустынный парк залит ярким полуденным светом. Ветер гоняет по белым дорожкам мёртвые лепестки. Застывший, безжизненный город…
«Ненавистное время! Единственный настоящий враг. Но нет, я не отдам ему эту девчонку!»
