Сергей Голицын
Сорок изыскателей
Глава первая
КАКИЕ РОКОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ПРОИЗОШЛИ ИЗ-ЗА НЕПРОДУМАННОЙ ПОДМАЗКИ СКОВОРОДЫ
Слово "изыскатель" я впервые услышал от своего сына Миши, еще когда он учился в седьмом классе.
Примчался он однажды из школы весь взъерошенный и, бросив книги на стол, радостно объявил нам, что хочет быть только изыскателем, и даже не просто изыскателем, а непременно геологом.
Оказывается, в этот знаменательный день, с самого первого урока усевшись на задней парте, трое мальчишек с упоением читали книгу академика Ферсмана "Занимательная минералогия". Книга эта бесповоротно решила Мишину судьбу. Он стал мечтать о путешествиях - в тайгу, в горы, в пустыни, в Арктику, в Антарктику и как будто даже в космическое пространство. В будущем собирался он открывать новые месторождения нефти и газа, свинца и урана, угля и железа. А пока по выходным дням осенью и весной, а летом чуть ли не каждый день ранним утром с двумя-тремя приятелями, на
дев рюкзак на плечи, отправлялся он на обследование подмосковных оврагов или каменоломен.
Так начался тот период семейной жизни, который наша мама называла "периодом мук". Ведь, на самом деле, рюкзак, набитый камнями, весит тридцать килограммов. За год Миша ездил в экскурсии раз семьдесят. Трофеев у нас набралось полным-полно; пожалуй, еще пол провалится. Под всеми кроватями, в книжном шкафу, на буфете, даже в моем письменном столе были запрятаны коробки и ящики, коробочки и ящички с камешками и камнями.
Но не говорите Мише этих слов. С негодованием глянет он на вас своими серыми глазищами, тряхнет растрепанным чубом и обиженно пробасит: "Ну, папа, ну какие это камни! Это минералы". Или: "Это окаменелости".
С виду ну самая обыкновенная булыга, а он повертит перед моим носом и пробасит: "Вот гранит из валуна, принесенного ледяным потоком в древнюю эпоху со Скандинавских гор-или пинцетом подхватит кусочек известняка и покажет отпечаток на нем древней раковины.
Уж на что я высокий, а Миша вырос чуть пониже дяди Степы. Посмотрит он на меня сверху вниз и начнет настоящую лекцию. И объясняет он эдаким учительски-снисходительным тоном: дескать, хоть ты мне и папа, а все-таки многого не знаешь.
Позднее Миша всех взрослых и всех ребят стал разделять на изыскателей и на прочих. К изыскателям он относил тех, кто все время что-то изобретает, что-то придумывает или мечтает разыскать новое, неизвестное, таинственное и ищет на земле, под землей, на воде, под водой, в воздухе и даже в космосе. Вот изыскательские профессии - топографы, снимающие карты местности, гидрологи, изучающие реки, ботаники, зоологи и многие другие, и самые-самые интересные из них - геологи.
Из разных прочих Миша специально выделил "тюфяков": в этой группе очутились мальчишки сонливые, медлительные, ничем не интересующиеся, любители покушать.
Девочек, всех безоговорочно, Миша обозвал "тюфячками". Впрочем, год спустя он мне как-то доверительно шепнул:
- А знаешь, папа, и среди девчонок нет-нет да попадаются изыскательницы.
А вот кого Миша откровенно считал тюфячкой, так это свою младшую сестру Соню. И хотя Соня целый день ищет
то завалившийся за кровать чулок, то уроненную на пол тетрадь или "Арифметику", все равно в изыскатели, по мнению Миши, ей не попасть никогда.
Еще наша соседка по квартире, Роза Петровна. Миша прозвал ее Газелью, хотя она толстая и неповоротливая, как черепаха. Он говорит, что у нее взгляд умирающей газели. Когда он прибегает из школы и гремит по всей квартире, торопя маму с обедом, Роза Петровна устремляет на него томные и тоскливые, как осенний дождь, глаза и молчит. И сколько в этих глазах упрека и обиды за резкий шум, за наводнение в ванной комнате, за громкие и длительные разговоры по телефону и даже за прошлогодние грехи!
Газель систематически занимается изысканиями. Как отправится с утра по магазинам, так только к вечеру вернется, усталая до последней степени. А что она там ищет? Только разную снедь, чтобы как можно вкуснее накормить себя и своего любимого супруга. Конечно, Газель самая настоящая тюфячка.
Меня и маму Миша искренне уважает и любит, но я чувствую, что и нас он считает тюфяками.
Ведь кто я такой? Обыкновенный детский врач. Каждый день я хожу в поликлинику, выслушиваю и мну больших и малых ребят, здоровых и больных, прописываю им лекарства, утешаю перепуганных родителей.
А кто моя жена - наша мама? Просто домашняя хозяйка. Она ходит на рынок, готовит обед, штопает носки, стирает, ведет нескончаемые беседы с Розой Петровной, и все. Конечно, ничего изыскательского ни в ней, ни во мне нет.
"Что бы эдакое придумать?-рассуждал я.- Изобрести, скажем, чудодейственное лекарство, моментально излечивающее насморк или расстроенный желудок?.." Увы, дальше мечтаний дело у меня не шло, и в изыскатели я безусловно не годился.
