В лесу их встретили полумрак и тишина, озвученная только шумом дождя в перерывах между приглушенными раскатами грома. Сюда и в солнечные дни редкое пятнышко света проникало сквозь сплетенные ветви. В борьбе за выживание растения тянулись вверх. На их пути попадались засохшие деревья, задушенные обвившимися вокруг них лианами. Джунгли. Мох обильно стелился у подножий деревьев и окутывал стебли лиан. Под ногами трещали сухие сучья и шевелился мягкий мох, создающий впечатление, будто ступаешь по чему-то живому.
Под прикрытием густой листвы было все же спокойнее. Дождь проникал сюда только рикошетом. Хотя одежда насквозь вымокла, еще пока они находились в машине.
— Долго это будет продолжаться? — поинтересовался Максим, вытирая катившиеся по лицу ручейки.
Аша только пожала плечами. Когда она это сделала, он обратил внимание, что мокрое платье облегло ее тело, выпятив округлые бедра и острую грудь. Все, что нужно, у нее было на месте. Неожиданно он ощутил, как по нему прокатила горячая волна.
— Нам следовало подождать в Киринде, — с опозданием ответила она, — как я и советовала. Но ты меня не послушал.
— И я был прав, — сказал он вдруг, поедая ее горящими глазами. Она решила, что он шутит, но он продолжал. — Разве тогда мы попали бы под такой ливень, разве нам пришлось бы выйти из машины, разве стояли бы мы под деревом, разве… — его губы настойчиво приближались, пока он не почувствовал вкус губной помады; оторвав их, он закончил фразу, — … разве тогда мы поцеловались бы?
Его лица коснулось ее испуганное дыхание. Аша не оттолкнула его и не повисла у него на шее. Кажется, она еще разрывалась между тем, что влекло ее к нему и тем, что останавливало. Снова касаясь ее влажных щек, он почувствовал, что она вся дрожит, оставил попытку сблизиться и, только обняв ее за талию, попрежнему мягко прижимал к себе.
Волна схлынула. Теперь было нетрудно стоять и просто держать ее в объятиях. Аша окончательно успокоилась и даже повеселела.
— Наверное, дядюшка был не так уж неправ, — вдруг сказала она, меряя его взглядом. — Этот видик тебе как будто даже идет. Такой себе симпатичный щеголь пятидесятых, — она легонько прошлась по его кончику носа.
— Правда? Ну, тогда должен признать, что твоя прическа тебя тоже не до конца изуродовала. Хотя…
— Что — хотя? — ее брови угрожающе взметнулись вверх.
Он нарочно тянул.
— Я бы устроил тебе хорошую взбучку за то, что ты позволяешь себе кокетничать со всякими там уличными щеголями.
— Вот как! — произнесла она с возмущением.
— Ага, — подтвердил он кивком.
— Ну что ж. Кстати, мне кажется, они ничего не имеют против того, чтобы я с ними кокетничала.
— Ты действительно так считаешь?
— Конечно. А ты?
— И я тоже.
В этот момент она чуть приподнялась на носках и быстро поцеловала его в губы.
— А теперь разведи, пожалуйста, костер. Если ты обратил внимание, одежда на мне вся мокрая.
— А как же дождь?
— Забудь, он уже прошел.
— Неужели? Так скоро? — разочарованно переспросил Максим и полез за спичками.
В кармане лежал промокший коробок. Он развел руками.
— Боюсь, ничего из этого не выйдет.
Аша огорченно вздохнула.
— Ну вот, — сказала она, расправляя складки на прилипшем платье, сквозь которое, к удовольствию Максима, проступало нижнее белье. — На кого я теперь похожа? Твоя тетушка будет шокирована.
— Моя тетушка! — застонал Максим. — О Боже! Я совсем о ней забыл!
На полу джипа собрались огромные лужи. Но им не было до них дела. Они даже не потрудились спустить лужи, образовавшиеся в ямах сидений.
Максим вставил ключ, но провернуть почему-то не провернул.
— Интересно, как же тогда они развели костер?
— О чем ты? — удивилась Аша.
— Не о чем, а о ком. О дядюшке с тетушкой. Я имею ввиду их катание на плоту. Плот рассыпался на порогах, и они были вынуждены заночевать на берегу. Но если им пришлось искупаться в реке, то тогда спички должны были отсыреть. В таком случае, как же им удалось развести огонь? Помнишь, свое платье миссис Хептон сушила уже у костра. Если бы даже им удалось высушить спички на солнце, все равно они не могли высохнуть раньше, чем платье. Тогда — как?
Аша тоже, разумеется, не знала, но пока что это мало ее беспокоило. Она вообще не могла понять, с какой стати это ее должно беспокоить.
— А очень просто, — объяснил Максим, — при условии, что они сами инсценировали крушение.
В этот раз Аша заинтересовалась.
— Не понимаю, зачем это было нужно?
На лице Максима появилась коварная улыбка.
— А как ты думаешь, чем они там занимались всю ночь на берегу, до того как их «спас» Генри Хептон? Представь: ночь, звезды, и только двое у костра. Все яснее ясного! Тебе не кажется?
Аша зарумянилась.
— Ты потому об этом вспомнил, что мы с тобой только что целовались в лесу?
— Согласись, у нас сейчас так много общего с ними. В конце концов, они, наверное, любили друг друга.
— Но ведь… мы же только целовались.
— Да, — согласился он, вспоминая, как держал ее в руках.
— У нас больше ничего не было, — настаивала она, хмурясь.
— Конечно, — подтвердил он.
— Тогда и не нужно сравнивать.
— Хорошо, не буду, — покорно сказал он.
— И хватит это обсуждать.
