Фейерверк погас, всё перед глазами погрузилось во мрак. Послышался плач младенца. В блеске нового фейерверка я увидел личико этого младенца, широко разевающего рот в плаче, а потом снова заметил вроде бы полную безразличия физиономию Старшóго Ланя. Стало ясно, что в душе у него бушуют эмоции, потому что в глазах у него поблёскивало что-то влажное.
