Тяжёлая женская доля. Сорок пять лет, дальше уже ничего хорошего не маячит. Устала. Дети взрослые, осталось только внуков ждать. Но, появилось предложение поработать от старой знакомой. Тогда ещё не знала, что в моей жизни может всё так перевернуться.
Мне 45. Вдова, двое детей — 22 и 20 лет. Всё — жизнь кончилась. Ничего не хочу больше. Пусть все меня оставят в покое. Да, и не трогает никто. Я никому не нужна и мне никто не нужен.
Дети учатся, на учёбу зарабатывают себе сами где-то там на просторах интернета. Они у меня совсем самостоятельные. Правда живём мы вместе в большой четырёхкомнатной квартире. Прибираюсь, готовлю кушать из тех продуктов, что приносят дети. Общаюсь с детьми мало, они постоянно заняты. Поэтому в свободное время вяжу и читаю книги. На улицу выхожу редко.
Муж умер от онкологии, я ухаживала за ним шесть лет. Прошло уже два года со дня его смерти, но я до сих пор не могу придти в себя, не могу принять того, что его нет. Мы были вместе с моим Славиком с детского сада, учились в одном классе 10 лет, после школы сразу поженились и поступили в один ВУЗ. Правда через полгода мне пришлось уйти с учёбы и пойти работать.
После свадьбы мы стали жить самостоятельно, родители и его и мои не были богаты, помощи большой не было, да и стыдно было сидеть на родительской шее. Вот и пошла я работать, а Славик стал учиться дальше.
Я не жалею, что бросила учёбу. Славик был очень хорошим и заботливым. Вместе мы преодолевали все трудности, шли по жизни легко и весело.
Мишку родили, когда уже муж работал, а через два года родилась Аришка. Мишка и Аришка — самые желанные дети на свете.
Славик хорошо зарабывал, взяли квартиру в ипотеку. Дети росли, пошли в садик, в школу. А я опять пошла на работу, не сиделось мне дома, деятельная я очень.
Подружка моя Ленка работала горничной у одной бизнес-леди. Но вышла замуж и уехала с мужем за границу. И посоветовала меня вместо себя Тамаре Евгеньевне. А я что? Я пошла. Ленка говорила, что Тамара Евгеньевна очень хорошая женщина, строгая, но справедливая.
Проработала я у неё пять лет. А потом Славик заболел. Иии…долгие страшные и тяжёлые шесть лет.
Два года прошли как в тумане. Очень скучаю по Славику, столько лет вместе, столько пережили. А теперь пустота. Я не в депрессии, нет. Только в районе сердца огромная дыра. И нечем пока её заполнить. Может кто из детей женится, да внука мне родит? Посмотрим.
Сегодня у Аришки выходной. Она уговорила меня сходить с ней в торговый центр, развеяться, купить мне что нибудь новое и красивое для поднятия настроения.
Захотели купить мне платье, но на мою фигуру, а я пополнела за эти два года, ничего подходящего найти не смогли. Не стандартная я, здесь всё на худеньких.
Гуляем дальше.
Татьяна?
Это меня, что-ли? Оборачиваюсь. Ищу взглядом того кто выкрикникнул моё имя. Вижу в метрах десяти Тамару Евгеньевну, она машет мне рукой. Подхожу, улыбаюсь.
— Танечка, я так рада тебя видеть. — Она берёт меня за обе руки и отходит на шаг назад оглядывая меня с ног до головы. — Ты очень изменилась. Как ты? Как муж?
Я вижу искренний интерес в её глазах. У нас с Тамарой Евгеньевной были очень хорошие отношения, мы понимали друг друга с полуслова. И когда Славик заболел она помогла с врачами и квотой на лечение.
— Муж умер два года назад, — ответила ей.
— Милая моя, соболезную. — даже приобняла меня. — А как ты сама сейчас?
— Спасибо, Тамара Евгеньевна, всё хорошо у меня.
— Чем ты сейчас занимаешься? Работаешь или дома?
— Я не работаю. Если честно, не могу ещё прийти в себя после смерти мужа.
— Дорогая, я понимаю тебя. Сама знаешь, я тоже похоронили мужа. — Тамара Евгеньевна посмотрела на меня с сочувствием, но тут же заулыбалась. — Но давай не будем хандрить. Я очень рада тебя видеть, и мне кажется, что наша встреча не случайна. Мне нужна твоя помощь, если ты не против, конечно.
— Что-то случилось? Я, конечно, помогу, если это в моих силах, — я была не против помочь этой хорошей женщине.
— Конечно в твоих силах, моя дорогая. Ты помнишь моего брата Егорку.
— Ну, я видела его пару раз в вашем доме, — этакий шалопай даже в свои сорок с лишним, слегка пьяненький с очередной молоденькой девицей на шее.
— Так вот. Даже в свои пятьдесят он всё ещё никак не успокоится. До сих пор не остепенился. Да я уже и бороться с ним переслала, как хочет, не маленький уже. От него ушла очередная горничная, характер то у него не сахар. Поэтому ВЫРУЧАЙ. Ты тоже женщина с характером и сможешь навести у него порядок. Я тебя порекомендую, он не откажет.
— Тамара Евгеньевна, ну какой у меня характер? — тут же замялась я.
— Спокойный и терпеливый. Этим ты кого хочешь достанешь, я тебя знаю. Дисциплина и порядок у тебя в крови. А в его доме сейчас это первая необходимость. Выручай, а? Но я тебя не заставляю. Я просто прошу помочь. Ну, если у тебя другие планы? — и смотрит так на меня глазами котика из Шрека.
— Да нет никаких планов. Хорошо, помогу.
— Ооо… Я просто счастлива! Номер телефона тот же? Я наберу, — она чмокнула меня в щёку и убежала.
— Мам, что это сейчас было? — спрашивает дочка, до сих пор стоявшая молча в стороне.
— Это Тамара Евгеньевна.
