И вот теперь радостное сообщение. Пошли материалы о нашей победе. Кстати, была у нас попытка хотя бы сейчас вернуться к той первой неудачной операции, сказать, что тогда было. И опять — нельзя! От кого мы это все скрывали? От немцев? Они все это знали. Какой смысл был скрывать от своих? Но сделать мы ничего не смогли. Логика чиновников, действующих в духе сталинских «порядков», известна: как это так, в дни наших сплошных побед вспоминать неприятные вещи?
Но впереди были не одни победы…
Все еще идут материалы о минувшем сражении за Кубань. «Снова на Кубани» — так называется очерк Бориса Галина, присланный нам с Северо-Кавказского фронта. Очерк как будто бы обычен, но в каждой корреспонденции Галина всегда есть что-то новое, какая-то изюминка. Вот любопытная деталь. Полк Пантелеева с боями шел вперед, на Запад. Однажды из штаба дивизии ему позвонили и сказали, что брать станицу Бирюковскую будет другая часть… Майор смертельно обиделся. И когда утром следующего дня его навестил командир дивизии, майор провел полковника на наблюдательный пункт и с обидой в голосе сказал:
— Кому, как не мне, брать Бирюковку? Я же ее, товарищ полковник, отдавал в прошлом году! Я, майор Пантелеев! Мой грех, мой и ответ.
«Полковник отмалчивался. Перед ним раскинулась степь, дымившаяся в утренних лучах по-весеннему жаркого солнца. Он расстегнул крючки солдатской шинели и всей грудью жадно вбирал в себя запахи чернозема, курлыканье птиц, пролетавших высоко в голубом поднебесье… А майор был в эти минуты глубоко равнодушен к красотам кубанской природы.
Полковник искоса взглянул на Пантелеева и засмеялся.
— Берите, — сказал он просто. — Берите, раз уже есть охота…»
Фронтовая землянка! Сколько уже мы напечатали о ней и очерков и стихов — Суркова, Габриловича, Павленко… Но, видно, тема неисчерпаема. Вот и сегодня Сергей Островой принес свою «Землянку»:
Злой рок преследует нашу редакцию. За неполных два года войны мы потеряли треть корреспондентского состава газеты. А сегодня новое горестное известие: погиб Александр Анохин. В номере — некролог и портрет.
Александр Анохин — человек необычной биографии. В семнадцать «мальчишеских лет» он ушел добровольцем на фронты гражданской войны. Воевал против Деникина, Врангеля, банд Махно. После войны и учебы — журналистская работа. Был секретарем знаменитой в ту пору артемовской «Кочегарки» в Донбассе, затем работал в «Правде», где его и застала война. Ушел на фронт в армейскую газету. Я хорошо знал Анохина по «Правде» и выпросил его в «Красную звезду». Короткое время он был корреспондентом по Крымскому фронту, а затем начальником отдела корреспондентской сети газеты.
Сама должность, казалось бы, должна была приковать его к редакционному креслу. Но он регулярно приходил ко мне и отпрашивался на фронт хотя бы на два-три дня под предлогом, что ему совершенно необходимо посмотреть, как работают и живут корреспонденты. Отбыв в командировку, не торопился вернуться в редакцию, и я получал депешу с фронта, в которой Анохин просил продлить ему командировку еще на неделю, а, случалось, потом и еще на неделю.
Нетрудно было догадаться, чем он занимался на фронте. Об этом можно судить по корреспонденциям, которые он присылал в редакцию. Словом, никаких начальственных функций он там не выполнял, а самовольно назначал себя спецкором. Конечно, инициатива Анохина вызывала у нас добродушную улыбку, и мы прощали ему фронтовые «самоволки», а порой и хвалили за это.
Был у нас в редакции закон: чтобы писать правду о войне, надо видеть войну своими глазами. Именно Анохину принадлежала афористичная фраза «Мой глаз — алмаз». А что он именно так действовал, ясно видно по характеру его корреспонденций. Об этом свидетельствуют и его письма семье:
«…Только что вернулся с передовых позиций… Клавочка, Неличка, Феликс! Если бы вы могли хоть одним глазком посмотреть, как дерутся наши красные воины, непременно сказали бы: «Вот это да, вот это богатыри!» Работаю много и с увлечением. Часто бываю на передовых позициях, встречаюсь с замечательными людьми, пишу о них. У меня теперь много боевых друзей. Эх, какие у них высокие душевные качества… Я успел увидеть и сам пережить много трудностей войны. И должен честно сказать, что, ей- ей, не так черт страшен, как его малюют. Главное заключается в том, чтобы в любых условиях ты верил в свои силы, в правоту великого дела, и тогда никакие страхи тебя не одолеют…»
