– Увы, на Регене возможно. Конвертеры требуют прецизионной точности, а у нас здесь поля, у нас динамика, актуатор, магнитные бури, «Тощий дрозд»… они настраивают навигационные машины, поэтому да, такое случается, к сожалению. Но мы все устраним, обещаю, инженеры работают…
Я вспомнил репликатор в столовой. Попросить у Уистлера зажигалку и сделать себе такую же. Уистлер выхватил книгу у Марии.
Резко, пожалуй.
Я вопросительно взглянул на Марию, но она едва заметно помотала головой.
– Ты только обещаешь, – сказал Уистлер. – И ничего не делаешь…
Я хотел спросить, зачем уничтожать непонятные записи о похищении козы, но подумал, что правду Уистлер все равно не ответит.
– Это копия, – глупо повторил я.
– Он не стал бы уничтожать копию, какой в этом смысл? – печально произнес Штайнер. – Это, безусловно, оригинал… Ты не ответил – имеет ли смысл заниматься безнадежным делом?
Мария оглядывала холл двадцать восьмого уровня. Холл отличался размерами и светом – если на нашем уровне светились сами стены, то здесь свет тек из потолочных разрезов, отчего казалось, что холл заполнен мраморными водопадами, белыми и притом прозрачными, я с трудом удержался, чтобы не шагнуть к ближайшему световому потоку, не войти в него.
– Настоящий альпинист выбирает исключительно неприступные вершины, – заявил Уистлер. – Ян, ты когда-нибудь спасал альпинистов? На Путоране ведь горы… во всяком случае, скалы. Многочисленные возвышенности.
– Альпинистов почти не осталось, – ответил я. – А те, что остались, не интересуются Путораной, зачем Путорана, у них теперь Фарсида. Так что я альпинистов не спасал, но несколько раз спасал спелеологов. Сейчас это популярное увлечение.
– Вот как? – вроде бы удивился Штайнер. – Почему? Нас снова тянет в пещеры?
– Как всегда, – вставила Мария.
– А я давно про это говорю. – Уистлер просыпал на пол клочки, я отметил, что листы у него рвались аккуратными квадратиками. – Мы наследовали небо, но нас все равно влечет в глубины. В ямы, в провалы, в теснины, к золе и пеплу…
– … Ad marginem, ad abyssum, что поделать, такова человеческая природа, – театрально продолжил Штайнер. – А вы, Ян, действительно спасали спелеологов?
Мария отчего-то хихикнула.
– От ad marginem до ad astra – поденки робкой крыльев взмах…
Уистлер вырвал из книги очередной лист, сложил его пополам, дунул в сгиб, извлек первобытный дребезжащий звук.
– Тебе легко жонглировать парадоксами. А отвечать за все безобразие мне… Мне!
– Но с нас же не требуют немедленных результатов…
– С меня как раз требуют результатов! – перебил Штайнер. – Хоть каких-то результатов! Хоть что-нибудь! А вы вместо результатов подсовываете мне шарады и… А я устал от вашего остроумия, я сам слишком долго был остроумен…
Штайнер виновато улыбнулся Марии. Сегодня он явно в расстроенных чувствах.
– Наш руководитель переживает положенный возрасту кризис, – пояснил Уистлер. – Это… пожалуй, поучительно.
Уистлер прижал книгу подбородком к груди, сложил из листа остроносую бумажную птицу.
– Да, я переживаю кризис, – признался Штайнер. – Можно подумать, вы его не переживаете. Можно подумать, тебе нравится сложившаяся ситуация…
Самолет.
– Нравится. – Уистлер спрятал птицу под обложку книги, остался торчать бумажный нос. – Вот именно что нравится. Это вы страдаете, я же чувствую вызов и дальнюю поступь свершений. Именно в такой ситуации пристало жить, Штайнер, вспомните молодость, перестаньте хандрить!
Штайнер отвернулся.
– Перестаньте хандрить, Штайнер! – снова призвал Уистлер. – Лучше расскажите нам что-нибудь ободряющее. Руководитель должен ободрять и вселять уверенность в окружающих.
Я не удержался, протянул руку и погрузил пальцы в ближайший свет. Мне показалось, что свет не тек сверху, а, напротив, втягивался в потолок, разрезы высасывали свет из холла, пили его из воздуха.
– Давайте я покажу вам актуатор, – предложил Штайнер. – Проведу небольшую экскурсию, это вселит в нас… дополнительную уверенность.
– Я не могу, – немедленно отказался Уистлер. – Барсик опять сбежал, пойду его искать… Редкостный балбес, жалею, что притащил его сюда.
– Я видел его утром в столовой, – сказал Штайнер. – Лежит под столом, жрет заварные пряники и вполне доволен. Нечего его искать. Пойдем с нами, Уистлер.
Уистлер задумался.
– Тебе это будет полезно, – уговаривал Штайнер. – Ты работаешь непосредственно в Объеме, а иногда надо взглянуть на проблему со стороны.
– Ты считаешь?
– Я уверен. К тому же сегодня плохая погода, вряд ли вы отправитесь гулять на реку…
Мария раздумывала.
В холл двадцать восьмого уровня выходили четыре коридора, по два в каждую сторону, указатели на стенах отсутствовали, синхронные физики легко обходились без них.
Синий.
– Мы сами собирались к актуатору, – сказал я. – Не хотели вас отвлекать от работы…
Определенно, синий.
– Здесь легко потеряться, – заметил Штайнер. – А работы пока все равно толком нет… да, легко потеряться, особенно впервые…
– У меня есть путеводитель.
Мария достала из кармана куртки путеводитель.
