— Помните, — оглянулась и понизила голос Мильонщикова, — однажды весной мы обратили внимание…
Молчали. В городе светлелись под непогасшим небом фонари.
Расстались нескоро:
— Эти звезды, — показала Сорокина, — называются Сэптэнтрионэс…
Отец, приподняв брови, думал над пасьянсом. Мать порола ватерпруф. Сорокина раскрыла книгу из библиотеки.
Тикали часы. Били. Тикали.
Собака за окном лаяла по-зимнему.
— «Дориан, Дориан», — там и сям было напечатано в книге:
— «Дориан, Дориан».
