Из узкого длинного кармашка вытаскивает длинный узкий предмет в кожаных ножнах, и я даже спиной чувствую как загораются у девчонок глаза. Небрежным движением Ник стряхивает ножны на диван. В руках у него остаётся… нож, но какой-то странный: словно сплошь отлитый — и рукоятка, и лезвие — из какого-то странного материала цвета слоновой… кости.
— Костяной нож, — поясняет Николас гордо, между прочим, не мне, — и если кто его попробует вытащить без моего разрешения — берегите пальцы, он церемониться не будет. Одного-двух точно недосчитаетесь. Я серьёзно, зайцы. Если захотите — я вам потом таких штучек тоже наделаю, это для меня всё равно, что ваши чучундрики. Но нам сейчас нужно не это.
Он откручивает навершие-шишечку наборной ручки и с заметным усилием стягивает с рукоятки два простых гладких кольца.
У меня в душе зарождается смутное подозрение. И Ник смотрит на меня предостерегающе. Что поделать, я привыкла ему доверять и потому молчу. Человеку, который вытащил тебя из-под лавины, как-то хочется верить.
Каким-то образом Николас укорачивает рукоятку, запрятывает нож обратно и выразительно глядит на девочек. Показательно щёлкает пальцами. И край кармана сливается воедино со стенкой рюкзака. Правильно. На его месте я бы тоже подстраховалась.
— Так. Идите сюда, — командует он девицам. И протягивает каждой зажатый кулак. — Хлопайте.
Они от души вмазывают ему ладонями. Получается два громких энергичных шлепка. Николас разжимает кулаки — на одной ладони у него золотое колечко со змейкой из крошечных изумрудов, на другой — такое же, но с аметистовой.
— Ага, — говорит он озадаченно. Очевидно, результат не совсем тот, какой он ожидал. — Ну, да ладно, берите. Отдарок за подарок.
Стоит ли говорить о том, что кольца приходятся впору?
— И не снимайте, — замечает Ник. — Впрочем, первое время и не получится. Всё, зайцы-побегайцы, разбегайтесь-ка вы спать.
— А… — начинает Сонька.
— А ты нам ещё не рассказал… — подхватывает Машка.
— А я сплю здесь, — Ник решительно хлопает по дивану. — И немедленно. Потому что даже небольшой расход магии требует восполнения, а я ещё не заправлен до конца. Значит, так, девочки. Слушайте, как со мной правильно обращаться. Пока я сонный и голодный — никаких просьб и жалоб, я буду просто страшен во гневе. Высплюсь и поем — и просите о чём хотите. Поняли?
— По-оняли!
И, захихикав, девицы скрываются в детской.
— Почему ты спишь здесь? — растеряно спрашивает Анна. — Я хотела тебя в свободной комнате поселить…
Это же я собиралась сказать только что!
— Нет, родственница, та комната не подходит. Это место я уже опробовал, — Ник ещё раз, только потише, хлопает по сиденью дивана. — И котяра ваш ко мне не просто так прыгнул, здесь хорошее излучение идёт. Жаль только, что третий этаж, но всё равно перепадает немало. А свободную комнату выделим Иве.
Почему это? — хочу спросить, но вдруг спохватываюсь. Мало того, что Анна уже начинает серьёзно комплексовать, я её ещё из "собственной" спальни выселю… Ладно, немного потерплю, а потом мы всё-таки этот вопрос решим. И говорю совсем о другом.
— Ты зачем им кольца навесил, Ник? Думаешь, я не поняла?
Он, скрестив руки на груди, смотрит на меня внимательно. Ноги вытянул, и теперь мимо него не пройти — или перешагивай, или спотыкайся. Держит паузу и не хочет отвечать.
— Ива, — наконец говорит. — Представь себе, что рано или поздно они встретятся с небезызвестным тебе доном. С моим отцом.
У меня холодок пробегает по спине.
— Он, конечно, жаждет этой встречи, но что бы ты там себе не надумывала — зла им не причинит. Но есть у нашего с Магой папочки такой пунктик — желание всё держать под контролем, ты это заметила?
Да уж, трудно было не заметить.
— Так вот. У него наверняка уже выстроена целая программа, по которой он лично намерен заняться воспитанием, контролем, обучением и прочая и прочая своих долгожданных, единственных и горячо любимых внучек. Думаю, он даже начал подыскивать им достойные, с его точки зрения, партии. Но нам о замужестве думать рано, мы ведь живём в сегодняшнем дне… Ива, отец, конечно, человек со странностями, но одна из них — умение подчиняться правилам, которые внушаешь собственным подчинённым. Более двух наставников иметь нельзя, так?
Усиленно соображаю.
— Ты хочешь сказать…
— А-а! — говорит с облегчением проекция. — Вот в чём дело! И ты думаешь…
— Я думаю, что моему дорогому папе придётся смириться с ролью просто деда. Вакансии Наставников его внучек уже заняты. Обе. Дорогие дамы, вы успокоились? Мне в самом деле надо бы отключиться часа на четыре, не меньше. Кажется, я малость поторопился с подъёмом.
— Подожди, давай мы хоть толком застелим! — срывается с места Анна.
Пока она носится со свежим постельным бельём, я всё пытаюсь понять — и никак не могу. Допускаю, что Ник прав. Одним Наставником он только что сам себя самовольно провозгласил; а кто тогда второй?
— Балда, — шепчет мне снисходительно Анна, цепляя плечом. — Ты же своими руками девчонкам именные штучки подарила!
Да?
Это что же получается…
Да я ещё сама — зелень, как златокудрый сэр соизволяет выражаться. Куда уж мне.
