-Ну а як же, не зря Василь тябе мамушкой зовёть! Ён як не слыша, у во всех людЯх дюжеть разбираться стал... Я у яго спрасил як, например, яму Гришка с другого конца дяревни? Ён морщится - значить, дярьмо мужичишка. А в другой раз и впрямь гляжу, идёть Гришка с повязкою. Не думають они совсем что ли, як наши прийдуть... Мамушка, а я чагось удумал... Я ж Ефимовне, ей пра... сочиню сказку, што яё Пашка живой и воюеть, пусть и не поверить, а улыбнется чуток.
И не догадывался хитромудрый Никодимов унук, что яго сказка пока настояшчая быль, жив, жив младшенький Ефимовны - Пашка. Только вместо безусого восторженного пацана теперь это был суровый мужик, рано повзрослевший и совсем не выглядевший на двадцать один год, опытный боец. И ни Пашка, ни его мать, ни Гриня с Василем, никто не мог представить, что осенью этого же, сорок третьего года, пройдет Пашка мимо своих родных мест южнее на шестьдесят километров, и будет рваться его душа в родную Березовку. Но случиться солдатскому счастью - увидеть хоть одним глазком мать в то время, не суждено.
Еще через день, замотанные во всякие одежки -'як немцы под Москвой у сорок первам'- ворчал Гриня, собрались уходить. Ребятишки держались, Варя тоже из последних сил крепилась, долго нацеловывала их, шептала им всякие ласковые слова, твердо обешчала, обязательно - если будут живы - приехать у Бярозовку. Василя просила посадить у дворэ много сирени, она очень любила её. Василек кивал, крепко обнимая её за шею, а Гринька морщился и вздыхал.
-Все, мои хорошие, мы пошли!
Варя с Ищенко побрели у следуюшчую дяревню, да и затерялись где-то у дороге. Поздно ночью встретили их Матвей и Иван-младший у определенном месте. А к утру, уставшие, умотанные, полузамерзшие Варя и Николаич попали в теплую землянку, где их так долго ждали все остальные.
-ВарЮшка, ты совсем как моя Полюшка стала! - обнял её Сергей.
-Семнадцать лет точно, глянь, и попы нет, - всунулся Игорек, - а какая была женшчина... Ух!! Кровь с молоком. Но шчас и годов-то тебе мало дашь, сыну-то сколь?
-Двадцать шесть вот без меня исполнилось! - вздохнула Варя, грея руки об алюминиевую кружку с горячим чаем - местные давно заваривали заготовленную хозяйственным Лешим - чагу.
-Ребята, я так рада видеть вас всех в здравии. Костик, ты такой взрослый стал.
-Время, теть... э-э, Варь, такое - пришлось!! Дома мамка облизывала, я ж сачок, себе бутер лишний раз не делал. А жизнь вон как обломала.
-Николаич, ты просто вьюнош, жена точно не признает!
-Признает, по лысине, какая была, такая и есть! - отмахнулся Ищенко, -А что похудел, то да - чувствую себя замечательно, вот какие диеты требуются для нас, толстых, а то все каллории-каллории, месяца два в такие вот условия - все, березкой любой станет!
-А мы тут Варюх, воюем понемногу. Толяна, вон, зацепило.
-Толик? - вскинулась Варя.
-Да не переживай, Варь, можно сказать рикошетом, дурная пуля, все почти зажило, зато шрамы... они украшают..
-А про ваши действия наслышана...
-От кого жа? - Игорь постоянно копировал говорок своей жены, - а-а-а, понЯл, понЯл, не дурак!!
Видя, как враз погрустнела Варя, тут же подсел к ней, обнял за плечи и тоскливо так сказал:
-Варюха, мы с Серегой типа тебя - тоже свое сердце здесь оставляем, моя Стешка уже на пятом месяце, а у Сереги тоже жена беременная. Вот гадство, если домой попадем,оставлять здесь своих дорогих, не зная, выживут ли.
Панас, заметив, что все загрустили сказал:
-Так, Варя, иди к женшчинам, отоспись!
-Николаич, ты к мужикам, а потом будем думать, чаго и як.
Варя проснулась часа в два, в землянке никого не было, оделась и вышла на улицу - неподалеку шел молодой парнишка.
-Извините, а где у вас раненые лежат?
Парнишка внимательно посмотрел на неё:
-А, вы новенькие? Пойдемте, я вас провожу. Меня Женя зовут, я только недавно там лежал, вот вылечили меня деда Лешего порошками, чудодейственными. Думал, уже все - загнусь. Кашель был страшный и еле ноги передвигал, но вот надеюсь, ещё повоюю. А у вас, я смотрю тоже говор не местный?? Вы откуда родом будете?
-Подмосковье.
-О, а я москвич, аж десятом поколении, из фрязинов мы.
-Фрязины это же итальянцы? - спросила Варя.
Женя засиял:
-Да, все почему-то думают, что французы. Мой давний пра-пра носил фамилию-Барди, ну а мы уже Бардины стали. Вот, эта землянка, здесь у нас раненые и больные лечатся.
-Спасибо, Женя.
-Варвара, а можно я Вас подожду, провожу в столовую, Вы, я уже понял, историей интересуетесь.
-Не совсем, но кой чего, из книг знаю.
Варя зашла в землянку, где худенькая, такая вся светлая девчушка, сидела за столом и что-то писала.
Здравствуйте! - негромко сказала Варя.
Девчушка подняла на неё глаза:
-Здравствуйте, Варя, Вы к Толе пришли?
-Да,как он?
-Ничаго, потихоньку поправляться начал. А я Пелагея, Сяргея жонка.
-Очень рада за вас, - улыбнулась Варя, стараясь спрятать тоску в глазах. - "Девочка, ты тоже типа меня, разлука впереди - вечная."
-Варя? - раздался слабый голос Толика, - Варюха, ты здесь? Варюха, дай я тебя обниму! Так переживал за вас с Николаичем! Варюха совсем дошла! - вглядывался бледный, похудевший Толик в её лицо.
