После чудовищно тяжёлых плит тоже достаточно увесистый гранитный осколок последней показался трактирщику почти что невесомым. Он не стал относить его к стене, а придумал гораздо лучший способ избавиться от него. Шиша развернулся лицом к сражающимся и, как следует размахнувшись, запустил гранитный снаряд в напирающих на друзей гномов. Потом он подхватил с пола следующий обломок плиты и отправил его следом за первым. Та же участь постигла и последний кусок гранита.
Его снаряды перекалечили с десяток гномов, из-за чего в первых рядах напирающей толпы образовалась куча мала. Воспользовавшись этим коротким замешательством в стане врага, Шиша что было сил рявкнул на друзей:
— Скорее! На выход! Путь свободен! — И рванул на себя дверную ручку.
Дверь отворилась легко и бесшумно. Трактирщик первым устремился в спасительную тьму. Сразу же следом за ним из распахнутой двери выбежали Лилипут, Коготь (так звали последнего уцелевшего зулана), Ремень и спустя пару секунд последним в дверном проёме, наконец, появился Студент. Славный мечник сгибался под тяжелой ношей.
— Ну чего рты раззявили, живо помогайте! — прикрикнул он на товарищей, соскакивая с крыльца.
— Чего это там у тебя? — выразил общее недоумение Ремень, приближаясь к рыцарю.
— Один из местных уродов, пленник Шиши, — пояснил Студент. — Он его у стены положил и забыл. Хорошо я, когда следом за вами побежал, заметил… Ну помогайте же мне, я уже с ног валюсь.
Ремень, Лилипут и Коготь на ходу сняли пленника с плеча Студента и, распределив между собой его руки-ноги, дальше понесли уже вчетвером. Шиша тоже порывался помочь, но друзья ему категорически запретили это делать. Трактирщик настолько вымотался, ворочая неподъёмные гранитные плиты, что сейчас с трудом удерживал даже собственный вес — на бегу его заметно пошатывало.
Разъярённая толпа сумасшедших обитателей трактира, топча своих убитых и покалеченных товарищей, бросилась вдогонку за ненавистными чужаками.
Но погоня эта длилась недолго. На залитой лунным светом улице воинственный пыл безумцев быстро сошёл на нет сменившись паническим страхом перед ночной тьмой. Пробежав с полсотни шагов за чужаками, преследователи один за другим разворачивались и что есть духу неслись обратно в своё логово.
Когда беглецы, без помех достигнув конца улицы, остановились, чтобы малость перевести дух, за их спинами снова, как вначале городского приключения, всё было тихо и спокойно. Вокруг, куда не кинь взор, не видно было ни одного живого существа. И разве можно было поверить, что совсем рядом с этим пустынным перекрёстком всего пять минут назад происходила яростная сеча. Но нынешний жалкий вид некогда грозного и боеспособного отряда красноречивее любых слов подтверждал этот невероятный факт.
Среди пятерых уцелевших членов отряда не было ни одного совершенно невредимого. Шиша хоть и не имел видимых порезов и ушибов, но его надорванная спина нуждалась в помощи знахаря не меньше, чем, например, левое бедро Лилипута, порезанное гномьим топором буквально в последние секунды боя. Просто чудо, что рыцарь после такой неприятной раны ещё мог самостоятельно передвигаться. К счастью, пропитавшаяся кровью штанина приклеилась к ранке, быстро остановив опасное кровотечение. Ещё у бедолаги Лилипута ужасно распухла и посинела левая рука, в пылу боя он пару раз принимал на неё направленные в голову удары дубин врагов, из-за чего почти наверняка заработал перелом. Когда Студент скомандовал остановку, Шиша с Лилипутом безвольно уселись прямо на грязную мостовую.
Меньше всех в сражении пострадал везунчик Студент. Быстренько ощупав себя во время короткой передышки, рыцарь обнаружил лишь неглубокую царапину на левой голени — ранка эта была настолько маленькой, что он совершенно не замечал её во время ходьбы.
