– Флора. – Она повернула меня к свету. – Да ты вся горишь. А эти кровоподтеки… – Пальцы осторожно исследовали мой лоб. – Давно у тебя температура?
– С прошлой ночи, – ответил за меня Арктур, пока я тряслась и клацала зубами.
Кордье возилась с чемоданчиком, тем временем Дюко, в черном, наглухо застегнутом пальто и блестящих сапогах на шпильке, опустилась в кресло.
– Флора, отрадно видеть вас с приспешником целыми и невредимыми после этого… хм… досадного инцидента. – Ее смоляные локоны ниспадали тугими завитками. – Понимаю, ты нездорова, однако у меня к тебе…
– Изор! – цыкнула Кордье. – Угомонись. Она не в состоянии дышать, не то что разговаривать.
Дюко хотела было возмутиться, но ее порыв заглушил очередной приступ душераздирающего кашля. Она оскорбленно поджала губы.
– Надо снять рубашку. – Кордье вновь сосредоточилась на мне. – Выставить этих двоих за дверь?
Дрожа в ознобе, я помотала головой. Арктур видел меня полуголой, а Дюко, скорее всего, нет дела до моей наготы. Я стянула сорочку и прикрыла грудь ладонями.
Последние двенадцать лет меня осматривал только Ник. Кордье измерила мне температуру, простучала легкие, нацепила на указательный палец уже знакомый прибор и взяла две пробы крови. Потом прислонила к груди портативный сканер, мгновенно выплюнувший монохромный снимок. Кордье поднесла его к свету и нахмурилась.
– Ну? – торопила ее Дюко.
Кордье шумно выдохнула через нос.
– Плевральный выпот, – припечатала она. – Необходимо исключить эмпиему. – (Дюко при этом схватилась за голову, словно у нее разыгралась мигрень.) – Угораздило вас отправить ее на задание без медосмотра! Странно, как она вообще ходит, не говоря уже…
– Плевральный выпот, – шептала я, корчась от боли. – Что это еще за зверь?
– Обильное скопление жидкости в легких, – расшифровала Дюко. – В твоем случае одностороннее, вся жидкость скопилась в правом легком. Учитывая симптомы и анамнез, полагаю, налицо осложнение пневмонии, спровоцированное попаданием инородной субстанции в респираторный тракт.
Во время процедуры Арктур деликатно отводил глаза, но сейчас наши взгляды встретились.
– Водная доска, – произнесла я одними губами.
– Весьма вероятно. Если ты хлебнула рвоты или вода проникла в легкие, это могло вызвать заражение, – пояснила Кордье. – Особенно если вода была неочищенной. Кроме того, у тебя обезвоживание.
Ее голос звучал как будто издалека. В ушах стояли мои собственные душераздирающие вопли. На языке ощущалась влага.
Оказывается, жуткие воспоминания – не единственное, что я вынесла из каземата. В придачу к ним внутри меня зрел еще один «сувенир».
Кордье стиснула мой локоть, возвращая меня к реальности.
– Пейдж, тебя больше ничего не беспокоит?
Я машинально схватилась за ребра не в силах полностью стряхнуть оцепенение.
– В прошлом году я сломала запястье, – буркнула я, натягивая рубашку. – Периодически дает о себе знать.
Кордье закатала мне рукав, аккуратно прощупала кости и только потом взялась за сканер. Терпеть не могу, когда до меня дотрагиваются посторонние, однако профессионализм Кордье располагал к себе. Она разговаривала очень спокойно, голос ровный и безмятежный, как поверхность бассейна.
– Перелом ладьевидной кости, – резюмировала Элеонора. – Эта кость всегда заживает медленно. Неудачное падение?
Я кивнула.
– Сайен в курсе этой травмы, – вклинилась Дюко. – Гипс непременно навлечет подозрения.
Кордье бросила на нее негодующий взгляд и снова надавила на запястье. На сей раз мне стоило больших трудов не вздрогнуть.
– Зафиксировать нужно, – безапелляционно заявила Элеонора. – Такие переломы чреваты осложнениями. – Она порылась в чемоданчике. – Временная шина подойдет. А перед заданием ее можно будет снять.
Дюко пожевала губу. Расценив ее молчание как согласие, Кордье принялась за работу, между тонко выщипанными бровями залегла складка. Вскоре у меня на руке красовалось подобие перчатки без пальцев. Я на пробу сжала кулак.
– Ну вот. По возможности не снимай. – Кордье заправила за уши выбившиеся пряди. – В другой ячейке есть специалист по пострадавшим от водной доски. Он снабдит меня всем необходимым для лечения эффузии. – Она поднялась и расправила юбку. – Вернусь через пару часов. До тех пор отдыхай. И постарайся лежать на правом боку, это притупит боль.
Я неопределенно хмыкнула. Кордье подхватила чемоданчик и бойко засеменила к выходу.
– Кордье – выдающийся профессионал, – заверила Дюко. – Она облегчит твои страдания.
От усталости не было сил даже кивнуть. Болели даже пальцы, вплоть до хрящиков.
– Мне нужно знать, что произошло. – Лицо Изор смягчилось. – Прости, что вынуждена расспрашивать, но…
– Ничего, справлюсь.
Срывающимся шепотом я поведала слегка подправленную версию событий: мне захотелось поближе взглянуть на особняк, изучить обстановку, поэтому я покинула убежище, но была обнаружена другим ясновидцем. Прежде чем меня пленили и посадили под замок, мне удалось избавиться от конфигуратора.
