— Почему ты так спокойна, Ани? Я повела себя как безмозглая идиотка и подставила нас всех.
— Мариша, — сестра задумчиво покачала головой, — мы все слишком расслабились. Рано или поздно кого-то из нас вычислили бы. Твоя встреча с сыскарем — простая случайность.
Она повторила почти слово в слово то, что мне сказала ночью Васюша, но стыд никуда не ушел, он жег внутри кислотой, и горло сжималось, и глаза уже были на мокром месте. Лучше бы она на меня наорала или обозвала как-нибудь.
Боги, а это еще что такое? Не успели…
Над расколотым домиком висели три военных листолета с нашим гербом на бортах — взмывающим ввысь огненном соколе Рудлогов на белом и золотом фоне, а с трапов быстро спускались люди, оцепляя двор по периметру. Отца и детей я не видела. Затормозила в начале улицы и тупо наблюдала, как рушатся планы на нашу свободу. И почему я не настояла на срочном отъезде? Гуманизм меня погубит. Хотя вряд ли бы это нам что-то дало, кроме захватывающей погони по магистрали. Листолет в три раза быстрее самого скоростного автомобиля.
— У них Каролинка и отец, — твердо произнесла Ангелина. — Мы не можем уехать.
Я медленно кивнула. Конечно, не можем.
Мы затормозили у ворот, где уже собирались любопытные соседи, прошли во двор под внимательное молчание группы захвата. Их было человек пятьдесят — целая маленькая армия для нас. Просто комплимент какой-то.
Отец устало сидел на лавке, Каролина настороженно поблескивала глазами из-под его руки. Он о чем-то говорил с высоким темноволосым человеком, и на мгновение мне показалось, что это Люк, сердце ёкнуло, и в голове снова вспыхнула ярость. Но отец что-то сказал мужчине, кивнув на нас, тот обернулся — это точно был не Люк. Чуть ниже ростом, смуглый, невозмутимый, старше Кембритча лет на пятнадцать. С погонами подполковника секретной службы Рудлога. Он пошел к нам, не улыбаясь, с каким-то высокомерным выражением на лице, впился взглядом в меня. Ангелина, грозная, с прямой спиной, выступила чуть вперед, словно закрывая меня от него.
«Сейчас прикажет нас схватить», — отстраненно подумала я.
Но подполковник опустился на одно колено и склонил голову.
Ангелина
— Ваше высочество кронпринцесса Ангелина, ваше высочество принцесса Марина. Меня зовут Майло Тандаджи, я руководитель подразделений государственной безопасности Рудлога. Позвольте заверить вас в моей верности. Я начал службу еще при вашей матушке и все эти годы служил в надежде на ваше возвращение. Пожалуйста, выслушайте меня.
— А если не выслушаем, — звонко и зло произнесла Ангелина, — эти милые люди, — она кивнула на заполнивших наш участок солдат, — помогут вам перенести нас туда, где выслушать придется?
Офицер поднял голову, в глазах его на миг мелькнуло недоумение.
— Ваше высочество, это ваши гвардейцы. Они, как и я, никогда не причинят вам вреда и не поступят против вашей воли.
— А если я прикажу убираться отсюда и оставить нас в покое? Не боитесь рисковать шеей? Премьер и парламент вам этого не простят.
Ангелина испытующе глядела на Тандаджи, но лицо тидусса было таким спокойным, будто не он сейчас решал судьбу королевства.
— Ваше высочество, я прошу только об одном разговоре. Никто из правительства, включая премьер-министра, пока не в курсе, что мы вас нашли. Слишком долго искали, и только удача одного из сотрудников позволила мне сейчас стоять перед вами.
Марина, та самая нежданная «удача», зашипела, и наследница предупреждающе взяла ее за руку.
— Если вы откажетесь, обещаю, мы доставим вас туда, куда вы пожелаете.
— Извините, подполковник, но я не верю вам, — сухо ответила Ангелина. — Наш опыт не располагает к доверию. Встаньте, будьте добры.
Начальник разведуправления медленно поднялся, словно размышляя о чем-то. За его спиной Святослав серьезно поглядывал на кронпринцессу, что-то тихо, успокаивающе говоря Валентининым мальчишкам. Справа от принца-консорта был их разрушенный дом, а за ним — дом Вали. А вокруг — полуразрушенный Орешник. И другие города области, куда пришло горе. А в двухстах километрах на северо-восток — сердце страны, Иоаннесбург, столица, отходящая от удара стихии и оплакивающая своих мертвых.
— Что я могу сделать, чтобы убедить вас, ваше высочество?
Ани покачала головой. Ничего. Наверное, ничего.
— Я могу поклясться на крови на проклятие, принцесса. Этой клятвы будет достаточно? — и смуглый тидусс замер в ожидании ответа.
Наследница помолчала и молчала так долго, что любой бы начал дергаться. Но не этот невозмутимый тип. Марина недоуменно сжала ее руку, чуть потянула, намекая, что надо бы уходить и думать тут нечего.
— Я приму от вас и ваших людей клятву верности, если вы посчитаете нужным ее принести. И только после этого выслушаю. У вас есть необходимый инвентарь? — наконец сказала старшая Рудлог.
