Луи вернулся в кухню и занялся бобами по-мексикански.
Хелен нарочито небрежно обратилась ко мне:
— Эй, Дональд, мы говорили что-то про деньги. Как у тебя с ними?
— Мне хватает.
— Я не верю. Сколько у тебя осталось аккредитивов?
— Не беспокойся. Я проживу.
— Ну дай мне посмотреть.
— Говорю тебе, все в порядке.
— Ну же, дай посмотреть. Где твоя чековая книжка?
Пришлось показать книжку. Аккредитивов осталось на двадцать три доллара.
Она расхохоталась.
— Хватит на корм для цыплят, — сказала она. — Итак, теперь я оплачиваю наши расходы.
— Даже не думай.
— Не считай меня беспомощной дурочкой, Дональд.
Я набита деньгой и хочу сделать взнос. Попробуй только остановить меня.
Хелен открыла кошелек, вытащила ворох бумажек, отсчитала три двадцатки, засунула их обратно, а остальное придвинула ко мне.
Я покачал головой: не принимаю!
— Ладно, тогда это ссуда, — сказала она. — Можешь потом вернуть.
— Сколько здесь?
— Не знаю. Три или четыре сотни. Посчитай.
Я посчитал. В пачке было четыреста пятьдесят долларов.
— Где ты взяла?
— Они же были у меня в кошельке. Вспомни, у меня были свои деньги, когда Кулак и я пришли к выводу, что надо нам расстаться.
Я положил деньги в карман, ничего не сказав, что видел ее в казино.
После обеда мы поехали в город и сходили в кино.
Луи, казалось, полностью пришел в себя. Хелен в основном молчала. С видом спокойной удовлетворенности.
По дороге домой Хелен напевала популярные мелодии, а когда подъехали к дому, она заставила нас остановиться у двери и посмотреть на звезды.
— Конечно, я знаю, что это кончится. Боюсь, что скоро. Но пока это восхитительно, правда, Луи?
Луи, подумав, заметил:
— Знаете что? Мы живем так, что возникает мысль: мы, все трое, из одной команды.
Мы с Хелен рассмеялись.
Я подождал, пока Хелен закрылась в душевой, и тогда сказал:
— Луи, я должен послать телеграмму. Пойду в город.
Меня не жди, а Хелен скажи, что меня не будет около часа.
Я постарался, чтобы все это прозвучало как бы между прочим. Луи понял меня как нужно.
— Порядок, дружище, — сказал он. — Не шатайся по темным улицам, а если кто-нибудь к тебе пристанет, вспомни приемы старины Хейзена. Навесь им пару раз, в классическом стиле. И помни, когда бьешь, вкладывай в удар всю массу тела.
— Я запомнил, — уверил я своего тренера, тихо выскользнул из дома и сел в машину.
Оказавшись в городе, начал круг объездов по госпиталям. Я был профессионально серьезен, изъяснялся небрежным тоном: мол, обычный розыск. Клал свою карточку на стол дежурной и объяснял, что разыскиваю человека, который исчез, возможно, из-за потери памяти. Если у них есть пациенты с диагнозом «амнезия», то не позволят ли мне на них взглянуть.
— К нам поступил пациент полчаса назад, — сообщили мне уже во втором госпитале: — Молодая женщина.
Я показал фотографии Корлы Бурк.
— Соответствует?
— Не знаю. Я ее не видела. Сейчас позову сестру, дежурную по этажу.
Жестко накрахмаленная дежурная сперва подозрительно оглядела меня с головы до ног, потом взглянула на фотографии, воскликнула:
— Смотри-ка, та самая девушка!
— Вы уверены? Мы не можем позволить себе какой бы то ни было ошибки.
— Нет сомнения, это она. Кто она такая?
Я изобразил уклончивость в ответе.
— Я работаю для клиента и не могу разглашать информацию, пока не проконсультируюсь с ним. Могу только сказать: случай интересный, она исчезла почти накануне своей свадьбы… Видимо, нервное истощение.
Можно мне ее увидеть?
— Я должна спросить разрешения у доктора.
— Да, ладно… если вы абсолютно уверены, что у вас на койке та, что у меня на фото, не будем долго рассусоливать с казенными формальностями. Все равно она меня не знает. Я свяжусь с моим клиентом.
— Но если вы знаете, кто она, — возразила сестра, — вы смогли бы вернуть ей память, задавая вопросы. Такая возможность есть.
— Я лучше дам возможность своему клиенту побыстрей связаться с доктором.
— Может быть, так будет действительно лучше. — Сестра все же колебалась. — Мне нужно знать ваше имя и адрес.
Я вручил ей свою визитку. Дежурная за столом сказала, что уже записала служебный адрес мистера Лэма.
Я покинул госпиталь, забрался в наш драндулет и поехал к своим.
Хелен Фрамли сидела на кушетке в пижаме и кимоно.
— Почему ты не в постели?
— Я жду. Ты и в кино знал, что вернешься в город, да?
— Да.
Она поизучала мое лицо, потом сказала:
— Ну что ж, все о’кей, Дональд. Сказка заканчивается. Быстро — как я и думала. Можешь не ходить вокруг да около. Когда мы отправляемся?
— Я должен лететь в Лас-Вегас, Хелен. А утром послезавтра должен бы вернуться сюда.
— Хочешь, я отвезу тебя в аэропорт?
— Это может сделать и Луи.
— Лучше я.
— Ну, тогда хочу, — сказал я.
Она пошла в спальню, вздернув подбородок и расправив плечи.
Появился Луи, поинтересовался:
— Что происходит?
Я ответил:
— Луи, я хочу, чтоб ты меня выслушал внимательно.
Пожалуй, это одна из самых важных задач, которые тебе приходилось решать в жизни…
— В чем дело?
— Присматривай за Хелен. Пожалуйста.
Он удивился:
— Что с ней такое? Не думаешь ли ты, что она тебя обманывает?
