— Держу пари, Дональд, она тебе обо всем рассказала. Ты вытянул из нее что надо, чертенок. Как тебе это удается? Ты их гипнотизируешь? Должно быть, так. Ты же не можешь применить к ним методы пещерного человека, сексуального насильника. Они сами открываются тебе… Может быть, на них действует всегдашняя твоя готовность драться, даже когда ты знаешь, что проигрываешь. Я думаю, так оно и есть. Я знаю женщин. Нам нравятся мужчины-бойцы.
Моя голова свалилась на грудь, я почти отключился, хотя Берта своей болтовней могла доконать кого угодно.
— Послушай, дружок, тебе приходило в голову, что с нами может случиться?
— Что?
— У Артура Уайтвелла есть деньги, связи да и голова на плечах. Он не потерпит, чтобы на него оказывали давление.
Я молча клевал носом.
— Держу пари, эта девица сделает все, о чем бы ты ее ни попросил.
Кажется, это заключение не требовало никакого ответа.
Берта продолжала:
— Можно не сомневаться: тот, кто это сделал, сейчас как на иголках… А вдруг эта девица Фрамли на самом деле знает, кто убийца?
— Угу.
— Значит, тебе она рассказала все.
— Нет.
— Но тогда… она расскажет полиции… если ее спросят.
— Не думаю.
— Дональд!
— Что?
— Как ты считаешь, убийца знает об этом?
— О чем?
— О том, что она не проговорится.
— Смотря кто убийца.
Берта выпалила:
— Дональд, тебе известно, кто убийца! Не так ли?
— Я не знаю.
— Чего ты не знаешь?
— Не знаю, известно ли мне это или нет.
— Чертовски понятный ответ. Берта постаралась вникнуть в него, и за несколько секунд возникшей благословенной тишины я заснул крепким сном.
А когда проснулся, мы снижались для посадки в аэропорту Рино. Новый звук двигателя разбудил меня.
Берта Кул сидела в кресле, прямая и заряженная величием руководителя агентства, полная неудовлетворенностью из-за прерванной беседы.
Мы сделали круг и пошли на посадку, а на хвосте у нас висел другой самолет. Через какие-то десять — пятнадцать минут мы все встретились в пассажирском зале.
Пол Эндикотт говорил:
— Для справки, друзья… Есть рейс отсюда на Сан-Франциско, через четверть часа. Мне незачем, я полагаю, ехать с вами в город, а потом мчаться назад. Я получил удовольствие от совместного полета, за время которого, полагаю, все мы пришли в себя. — Он испытующе посмотрел на Уайтвелла и добавил: — Удачи, старина.
Они пожали друг другу руки.
— Это мне нужна удача, — заметил Филипп. — Ты думаешь, папа, она меня узнает?
— Полагаю, что узнает, — сухо ответил Уайтвелл А.
Эндикотт пожал руку Филиппу.
— Держи хвост пистолетом и не очень-то расстраивайся из-за трудностей. Мы все болеем за тебя.
Филипп попытался что-то ответить, но дрожавшие губы не слушались. К тому же Эндикотт, скрывая смущение, сам болтал, не переставая.
Мы стояли небольшой плотной группкой в ожидании такси, которое мы вызвали по телефону. Я извинился, сказав, что мне на секунду нужно отойти позвонить.
Я хотел справиться о Хелен и Луи, но в телефонном справочнике отсутствовал номер заправочной станции Акме по дороге на Сузанвилл. Я вернулся обратно к группке друзей. Наконец такси подкатило, и мы начали залезать внутрь; Артур Уайтвелл, перекинувшись прощальным словом с Эндикоттом (они еще раз пожали друг другу руки), забрался последним на откидное сиденье.
— Как называется больница? — спросила Берта.
— Приют милосердия, — объяснил я водителю. Бросил взгляд на лицо Артура Уайтвелла: маска, лишенная всякого выражения. Филипп являл собой прямую противоположность. Он нервно покусывал губы, теребил себя за ухо, вертелся на сиденье, упорно отворачивался от нас, смотрел в окошко машины.
Мы подъехали к больнице.
— Ну вот и настало время для семейного свидания, — заметил я, сделав нажим (для Берты!) на слове «семейное».
Артур Уайтвелл посмотрел на сына:
— Я думаю, Филипп, тебе лучше подняться одному.
И видишь ли, мой мальчик… Если шок от встречи с тобой… не прояснит дело, пусть это тебя не слишком огорчает. Мы пригласим доктора Хиндеркельда, а уж он добьется результата.
— А если она, придет в себя? — спросил Филипп.
Отец положил руку ему на плечо.
— Так я тебя подожду.
Берта Кул была воплощенный вопрос: что делать нам?
— От одного соседства больницы у меня мурашки по коже. Я вернусь через час, хорошо? Это будет достаточно рано на случай, если понадобится моя помощь, а если она не понадобится, то… вы уже Достаточно привыкли друг к другу…
Берта тихо спросила меня:
— Куда это ты собрался?
— Остались еще делишки, которые я хочу мимоходом уладить, — прошептал я в ответ, а громко сказал: — Я сохраню за собой такси.
— Похоже, нам с вами придется мерить шагами пол в отделении… для ожидающих отцов, — сказал Берте А. Уайтвелл.
— Ну уж нет, — заявила Берта. — Я поеду в город вместе с Дональдом. Мы вернемся через час. А потом вместе позавтракаем.
