«Ок»
– Да, хочу поехать в центр, пройтись по магазинам. У меня есть к тебе просьба.
– Что угодно для тебя, Сокровище мое!
– Прошу тебя только, чтобы Сергей не узнал о том, что я тебе рассказывала о себе. Обещаешь?
– Что ты имеешь в виду? Что у вас было дома? Если так, то ты не беспокойся. Могла бы и не говорить. Ты для меня Все!
– Я о другом.
– О том?
– Да.
– Лейла, я завтра дома, звякни, я перезвоню.
– Хорошо.
– А о «том» я говорить вообще не буду никогда и ни скем. Я тебя люблю, Лейла! Свет очей моих!
Шилов, не выдержав, вновь вмешался, но уже открывая себя?
«Ок»
– Весело вам тут, как я погляжу!
– Лейла, это ты?
– Нет!
Через какое-то мгновенье Сергей увидел, что все то, что ему удалось прочесть, исчезло. Недолго думая, он открыл скайп и нашел адрес Гаджиа. Открыв его страничку, Шилов обнаружил и телефон джигита. Он попытался дозвониться, но все три попытки были напрасны, – Гаджи сбрасывал вызов.
Сердце колотилось у Сергея прямо в горле. Его трясло. Не выключая компьютер, он вышел из комнаты жены. Шилов нашел свой телефон и уселся на свой диван. Долго смотрел на его темный дисплей, потом набрал СМС на обнаруженный московский номер. После этого Сергей набрал СМС и Людмиле.
– Дети знают о Сокровище и Москве? Теперь мне все понятно.
Людмила не заставила себя ждать.
СМС
– Мне вообще нечего скрывать! Но понимаешь ли ты что-то? Я сильно сомневаюсь.
– Но ведь скрывала же! И давно! Гадко, очень гадко…
– Если так, то нечего общаться, а гадко я никогда не поступала, во всяком случае, ты пока за меня не краснел! И не о чем тут больше говорить.
– Не пытайся бравировать. Подлость этим не закроешь. Ты храбришься, а вот твой «мальчик» – трус! То, что удалили сообщения, тому прямое подтверждение. Я нашел его номер телефона в Москве и отправил смс-ку. Хорошую такую. Потому лишь, что на мой звонок по скайпу он не ответил, а сбрасывал трижды.
– Не пиши мне больше, а себя спроси – почему все так?
– Ты все время провоцировала скандалы, чтобы оправдать свои действия. Долгие ваши разговоры в скайпе наводят на очень неприятные мысли. Может ты перед ним еще и…
Вот теперь и не пиши больше!
Злости нет, обида останется навсегда. Я прощаю тебе даже то, что ты нарушила Клятву, данную в Церкви. Дети останутся со мной в Одессе. Я вытяну.
– Какой добрый. Зачем тебе такая обуза? Я сама как-нибудь с ними разберусь! А прощать меня не за что. И ты не Всевышний! Когда надо будет, сама попрошу… … И оставь мое личное пространство!
И последнее: в отличие от некоторых, не роюсь в чужих кошельках!
– В чужих кошельках? Я взял только по необходимости, да и то, в крайнем случае. Ты же раздавала деньги налево и направо, даже не советуясь. Я не спорил. И тут я —Вор? Все не пиши мне больше. Я все сказал.
Шилов отбросил телефон на диван, его трясло в жутком ознобе.
Да, она говорила как-то, что ей нужно личное пространство. Он вспомнил этот мимолетный разговор, кажется еще в мае.
