Чтобы понять, кого она сейчас вызовет, не надо было иметь семь пядей во лбу. Счастьем было уже и то, что я хотя бы повторила формулы перед уроком. Так и есть, она, конечно же, вызвала меня.
Мучила меня Евгеша почти так же долго, как и Светку, но хорошая подготовка, помноженная на жгучее желание не уступать самоутверждающейся за наш счет грымзе, помогли мне выстоять с честью, и несправедливая четверка, поставленная мне математичкой, была встречена всеобщим вздохом возмущения.
Сев на место, я не решилась больше задавать Светке вопросы. Мы лишь обменялись с ней взволнованными взглядами. Поерзав с минуту, Светка просияла, вырвала из тетрадки лист и принялась что-то быстро на нем строчить, но остроглазая Евгеша, проходя мимо, ловко выдернула бумагу у Светки из рук и, не читая, положила листок в карман. Светка с каменным лицом откинулась на спинку стула. Евгеша продолжала лютовать до конца урока и нарочно захватила еще и половину перемены, с издевательской неспешностью диктуя нам домашнее задание. Едва она вышла из класса, Светка вскочила и подняла вверх ладонь, призывая народ к вниманию. Это было излишне, все взгляды и так уже были обращены к ней.
— Люди! — взволнованно звенел Светкин голос в напряженной тишине. — В городе беда. Ночью сгорел собачий приют. Есть жертвы. Надо что-то делать…
Сгорел собачий приют… Сердце у меня сжалось. Мне вспомнилось, как радостно скакала сегодня Люся по свежему снегу. А ведь если бы во время ее новогодних скитаний ей не встретилось столько хороших людей, которые помогли ей благополучно вернуться домой, в приют могла попасть и она. В этом приюте могла сгореть моя собака…
Новость ошеломила, видимо, не только меня. Всю дорогу к кабинету биологии класс пораженно безмолвствовал.
— А какая именно помощь нужна приюту? И что можем сделать мы? — наконец подала голос рассудительная Настя Воронкина, наша бессменная староста и член школьного кружка юннатов.
— Какая помощь?! Да любая, какая угодно! Пока мы с вами тут стоим и спокойно рассуждаем, там собаки гибнут! Действовать нужно. Неужели не ясно? — горячилась Светка. — Сразу после занятий я еду туда. Кто со мной?
«Я!», «Я!», «И я!», — взлетали вверх руки добровольцев. — «Мы поедем туда всем классом!» — энтузиазм масс все возрастал. — «Зачем ждать конца уроков, айда прямо сейчас!», «Точно, едем прямо сейчас!»
— Так. Куда это вы едете прямо сейчас? Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?
Мы, точно пойманные на месте преступления воришки, мигом притихли и замерли. У двери кабинета с ключами в руках стояла наша новая биологичка.
— Наталья Викторовна, сгорел приют для бродячих животных, — не побоялась выступить вперед Светка. — Есть жертвы. Мы просто обязаны помочь!
— Согласна… — неожиданно произнесла учительница, растерянно отводя за ухо выбившуюся прядь. И потребовала у Светки подробностей.
Как выяснилось, рассказывать Светке было особенно нечего. Всеобщими усилиями вытянуть из нее удалось следующее.
По дороге в школу Светка столкнулась на лестничной клетке с соседкой, которая и сообщила ей страшную новость. В существовавшем на частные пожертвования приюте для животных нынче ночью случился пожар. Никого из добровольных сотрудников в тот час в приюте уже не было, поэтому запертые в клетках тридцать бесхозных потеряшек и подкидышей метались в дыму и огне до приезда вызванных соседями пожарных. Кроме того, что среди животных есть жертвы, ничего известно не было. Соседка собиралась срочно ехать туда со своими лабрадорами сдавать кровь. Светка предполагала отправиться в приют сразу после уроков.
Прозвенел звонок, но никто и не подумал расходиться по местам.
— Настя права, — серьезно произнесла учительница. — Прежде чем ехать, нужно узнать, в какой конкретно помощи они нуждаются. Иначе от вашей поездки толку будет не слишком много.
И, попросив нас все-таки занять свои места, Наталья Викторовна отправилась звонить в приют.
— Вот, есть же люди и среди учителей, — в сердцах воскликнула Светка, стукнув ладонью по столу. — Скажи, почему как хороший человек, так ведет биологию, которая у нас два раза в неделю, а как математику, которая каждый день, так вести ее непременно должен какой-нибудь монстр?! — при воспоминании об уроке алгебры ее глаза нехорошо сузились, но уже в следующее мгновение в них загорелся исследовательский огонек. — Слушай, — мысленно что-то подсчитывая, пробормотала она, — а сколько уроков математики, на твой взгляд, нужно оставить в нашем расписании для установления полной мировой гармонии?
Я пожала плечами. Иногда Светка задает вопросы такой запредельной сложности и метафизической глубины, что я просто не знаю, что ей ответить.
Вернувшаяся Наталья Викторовна рассказала, что ей удалось выяснить.
