Она была остановлена у самой двери. Он резко развернул ее к себе лицом, отчего она чуть не вскрикнула. Дрожь прошлась по всему телу, а его рука причиняла боль. Но он будто не замечал этого. А возможно делал это нарочно, чтобы не оставить и капли сомнений в его намерениях. Его глаза блестели и в них была ярость, но Алена сжала зубы, стараясь не показать своего страха.
- И это все? Ты хочешь вот так просто уйти? – Он будто и вправду удивился. Но было видно, что его удивление наигранно.
- А что ты еще хотел бы от меня услышать? - бросила она резко в ответ, тоже не собираясь миндальничать. Оказавшись прижатой к стене возле двери, она продолжала храбриться, хотя оснований похоже для этого у нее не осталось. Алена чувствовала напряжение в его руке, крепко державшей ее, в его взгляде и понимала, что достаточно искры, чтобы оно выплеснулось наружу.
Влад медленно провел рукой по ее волосам, а потом его пальцы обхватили ее лицо, заставив посмотреть на него.
- Ты ведь не надеялась вот так просто уйти? – спросил он жестко и рука, державшая ее руку, сдавила ее чуть сильнее, отчего у нее на глазах выступили слезы. Но затем, хоть и с трудом, он все же отпустил ее лицо. И тут же его руки оказались на талии. Он притянул ее к себе совсем близко.
- Влад, прошу тебя, - произнесла она с мольбой в голосе. Сил держаться больше не осталось.
- А тебе не кажется это нелогичным? – бросил он зло. – Ты считаешь меня последней мразью, но при этом о чем-то просишь, надеясь, что я тебя услышу. Но с какой стати? – проговорил он уже совсем грубо и, встряхнув ее при этом. Его рука прошлась по ноге, задирая платье. А Алена уже не таясь всхлипнула и крупные слезы потекли по ее лицу. Она больше не просила. – Разве поддонок может кого то пожалеть? – Его руки, ласкающие ее, становились все более настойчивыми и она понимала, что Влада уже не остановить.
- Помнишь, как хорошо нам было с тобой, как ты стонала подо мной, - шептал он очень тихо, едва слышно и продолжал лихорадочно целовать ее лицо, шею, спускаясь все ниже. Когда его горячее дыхание коснулось ее груди, она вздрогнула и будто очнулась. Видно какие-то силы у нее еще остались. Алена вдруг отстранилась от Влада, уперевшись в него руками, почти оттолкнула его и залепила увесистую пощечину.
Его взгляд, полный ярости, будто обжег ее. Она почти обреченно подумала, что это конец. Он, без сомнения, мог бы убить ее сейчас. Но неожиданно Влад отпустил ее и даже отступил на шаг назад. Его руки были сжаты в кулак.
- Зря ты так. Ох зря, - произнес он с ненавистью. Сейчас они и близко не напоминали тех, кем были друг для друга совсем только недавно.
Алена смотрела на него не отрываясь, тяжело дыша при этом. Она понимала, что Влад ей этого никогда не простит. Все это без труда читалось на его лице.
- Ну что ж. По крайней мере, честно. – Снова злая насмешка, не сулившая ничего хорошего. И было ясно, что его слова про честность ничего не значили.
Ей бы бежать сейчас, но она не могла двинуться с места, будто приклеенная его взглядом.
- Я вообще, за честность, - произнес он на этот раз довольно жестко и засунул руки в карманы, будто сдерживая себя. – Уважаю. Поэтому также хочу быть честным с тобой.
Он сделал паузу, а потом в упор посмотрел ей в глаза, а она бы предпочла никогда не видеть подобного взгляда.
- Ты сама придешь ко мне. И попросишь взять тебя, а я еще подумаю, хотя может и пожалею, - процедил он цинично сквозь зубы и, развернувшись направился к столу. А Алена наконец отлепилась от стены и пошла к выходу. Но ее остановили его слова:
- И все-таки, хочу дать тебе последний шанс. Ты же понимаешь, что проиграешь. Давай обойдемся без всего этого.
Она остановилась только на секунду.
- Нет, не обойдемся, - проговорила тихо, но твердо.
И больше ее уже никто не останавливал. Только оказавшись за воротами, она смогла вздохнуть свободней. Хотя, победительницей себя точно не чувствовала. Последние слова Влада и интонация, с которой он говорил с ней, Алене очень не понравились.
После конференции и небольшого фуршета, Никита приехал в отель. Конечно ему самому и в голову бы не пришло селиться в таком дорогом частном отеле, но его друг, который был также хирургом в клинике на севере Германии, настоял на своем и, не принимая никаких возражений, сам заплатил за номер. Так Никита здесь и оказался. Время было совсем детское, он спустился в бар ресторана, решив посидеть за бокалом с коньяком. Было очень уютно и спокойно. Немногочисленные посетители ресторана, в основном семейные пары, вели неторопливые беседы, и было видно, что этим людям некуда спешить. Никита невольно прислушивался к разговорам. Немецкий он уже знал достаточно неплохо. И хотелось быть немного сопричастным этой спокойной жизни. Он захмелел, расслабился, понимая, что на сегодня алкоголь помог ему примириться со всем миром. А потом пересел за столик, заказав при этом себе кофе. Хотя ужинать не собирался, посчитав, что фуршета достаточно, но решил, так удобней. Тем более, столик был возле окна и оттуда открывался великолепный вид на небольшое озеро.