- Особенно тебе, - не удержался Влад и, повернув головой, ответил ему злым взглядом. А еще стоял, уперев руки в бок, что выдавало в нем особенное напряжение.
- Ну ладно, хватит, - прервал их Шубин. – Никита, давай, не тяни. Что там? – Он старался говорить по возможности спокойно и это подействовало.
- Придется кесарево делать.
- Но почему?
- Потому что, - вскинулся Никита. Все-таки нервы у него тоже были не железные. Да к тому же он был очень зол на них обоих. – Я тебе не собираюсь сейчас про гипоксию лекцию читать. – После этого развернулся и открыл дверь.
- Я могу ее увидеть? - вдруг спросил Влад уже совсем другим тоном. И было видно, что в других условиях, он бы поговорил с Никитой совсем иначе. Сдерживаться было не в его характере. И зависеть от чьего-то мнения было для него также в новинку.
- Нет, - Никита покачал головой. - Никого из вас она видеть не хочет. И я ее понимаю, - с этими словами он закрыл за собой дверь, оставив их наедине со своими мыслями, которые его вовсе не интересовали.
Очевидно, прошло довольно много времени, но никто из них конечно не собирался уходить. Никита застал Шубина и Влада во дворе больницы. Они сидели рядом на скамейке и курили. Он невольно усмехнулся такой идиллии. Интересно только, как долго это все продлится. Ведь ясно, что пока их примерила между собой общая беда. Но вот что будет потом? И как это отразится на Алене… С таким мыслями Никита подошел к скамейке. Шубин и Влад вопросительно посмотрели на него. Надо сказать, что появился он вовремя, градус беспокойства уже пересек все мыслимые пределы.
- Поздравляю, у вас девочка, - сказал он с едва заметной улыбкой. И было видно, как они оба выдохнули, не став при этом акцентировать внимание на это его “у вас” – Все нормально, насколько это возможно в данной ситуации. А сейчас идите домой, вас все равно не пустят к ней.
Однако, Влад на этот счет имел другое мнение. Он явно больше не собирался со всем соглашаться, и так на него посмотрел, что Никита и без слов все понял.
- Ладно, сейчас поговорю с врачом. Только давайте кто-нибудь один. - Игра взглядами между Шубиным и Владом длилась недолго.
- Иди уже, - уступил Шубин, хотя было видно, что особо радостным не выглядел.
Никита повел Влада в больницу и договорился с врачом. Через некоторое время они оказались возле большого окна. Влад посмотрел внутрь, а потом вопросительно на Никиту. Он понимал его нетерпение. В помещении стояло несколько кувезов, из которых два были заняты. И конечно он не знал, где лежит именно его ребенок. Никита едва заметно усмехнулся и показал Владу на ближайший к ним.
- Врач дал пять минут.
Но Влад уже не слышал его. Он не отрываясь, смотрел на своего ребенка, возле которого стояла медсестра и поправляла какие-то трубки. Его лицо напряглось. Влад старался справиться с эмоциями.
Никита не собирался ему мешать. Он спустился на улицу. Они вместе с Шубиным расположились на скамейке и закурили.
- Надеюсь, вы успели помириться? – спросил Никита в лоб.
- Он уедет в ближайшее время, как только убедится, что с Аленой и ребенком все в порядке. – Прозвучало довольно безапелляционно. Но Никита сделал вид, что не понял тона Шубина.
- Это ты так решил?
Шубин вскинулся и бросил на него совсем недобрый взгляд, но выговаривать за то, что он вмешивается не в свое дело, не стал. Хотя ответ его все же прозвучал с раздражением:
- Нам в этом городе слишком тесно вдвоем.
- А ты хоть немного осознаешь, что лишаешь ребенка отца? – напрямую спросил Никита. – Представь хоть на минуту, если так поступили бы с тобой?
- Ты ничего не понимаешь. Все сложно, - нехотя ответил Шубин и отвернулся.
- Конечно, куда уж мне понимать в ваших взрослых играх. Только вот Алену, похоже, снова забыли спросить, а чего собственно она хочет для своего ребенка? И ты уже, похоже, забыл, как много ей задолжал. За всю жизнь не расплатиться.
- Умеешь, ты душу наизнанку вывернуть. – Шубин повернул несколько раз головой. – И что ты предлагаешь? Чтобы мы все дружно про все забыли, и он каждую субботу появлялся, как примерный воскресный папаша и как ни в чем не бывало у меня в доме?
Никита не спешил с ответом. Сделал последнюю затяжку и затушил сигарету. Но поднявшись, все-таки ответил с усмешкой:
- А почему бы и нет? У тебя у самого уже есть опыт, так что поделишься, - с этими словами он зашел обратно в больницу.
Шубин в досаде повернул несколько раз головой и недовольно произнес:
- Изжога на всю жизнь обеспечена.
Хотя где-то в глубине души признавал, что Никита прав. Ему то самому на Сафронова было плевать. Но он хорошо знал Алену. И понимал, что кроме него от переживаний ее больше никто не может избавить. А Алена без всякого сомнения будет переживать за дочь, что она растет без отца…
Через две недели он сидел в палате Алены и разглядывал мирно спящую девочку. Очень много было всяких чувств и ощущений, в которых Шубин еще не мог разобраться. Но одно он точно понимал, что эта девочка неотделима от Алены и, несмотря на то, что она не была его родной дочкой, по-другому, как только к своей дочке, не сможет к ней относиться.