- Сядьте на место! Вашего сына нет в доме! – рявкнул он так, что она вздрогнула. Его обычным спокойствием и не пахло. Она невольно отлепилась от двери и села на место.
- А где он? Где мой сын? – Алена во все глаза смотрела на начбеза.
- Обещайте, что будете вести себя спокойно.
С трудом сглотнув, она кивнула, хотя сейчас вряд ли понимала точный смысл его слов.
- Вашего сына забрал Ильин.
- Как забрал? Что вы говорите? Как кто-то мог забрать моего сына? – она почти кричала. Слезы градом текли по ее лицу. Оказывается, увиденное и услышанное в подвале, а потом в кабинете мужа, было не самым страшным, что могло случиться. – Я не понимаю, что вы говорите? Почему тогда мой муж занимается мной и братом, а не заберет моего ребенка у этого Ильина? – произнесла она дрожащим голосом. Чувствовалось, что Алена уже была на грани. Ее трясло как в лихорадке.
Константин Львович казалось не обратил внимания на ее вопросы и на ее состояние, по-видимому, считая, что кто-то в этой ситуации должен оставаться спокойным. Он стал терпеливо объяснять:
- Компромат на Ильина хранился в сейфе вашего мужа. Его выкрали и передали врагам Ильина. Они стали его шантажировать. Ильин знал, что подобные документы есть только у Шубина. Теперь он забрал вашего сына, попросту выкрал, и требует, чтобы Александр Викторович нашел виновных и передал ему. Полагая, раз компромат хранился у него в сейфе, значит он за него в ответе. В общем, он жаждет крови. Артем Викторович сознался во всем. Это именно он отдал бумаги, а ему их, в свою очередь, по его словам, передали вы. Его уже передали Ильину. Про вас Александр Викторович промолчал, но я бы на это не рассчитывал, скорее всего, брат молчать не будет.
Алена все это время сидела не жива не мертва. Все происходящее казалось каким-то бредом. Сосредоточиться на том, что говорил начбез, было практически невозможно. Она могла думать только о сыне. Потом Алена медленно поднялась, но сил уже ни на что не хватило. Все почернело перед глазами, а начбез едва успел подхватить ее. В себя она пришла только через полчаса. Константин Львович все это время был рядом. Только она успела открыть глаза и выпить воды, как у него зазвонил телефон.
- Да, Александр Викторович. Как.. ? – видно было, что сказанное ее мужем, ему совсем не понравилось. – Понял, - добавил он уже совеем тихо.
Отключившись, посмотрел на Алену так, как будто она болела всеми смертельными болезнями одновременно и должна была тут же скончаться.
- Поднимайтесь, - проговорил он устало и как то даже обреченно, помогая при этом ей встать, а потом пристально посмотрел Алене в глаза.
- Послушайте меня внимательно. – Начбез слегка сжал ее плечо, чтобы она действительно сосредоточилась. – То, что я вам скажу, это очень важно. Сейчас вас отвезут к Ильину. Он так приказал. И теперь от вас будет зависеть, что будет с вами и мальчиком.
После его слов она собралась как никогда.
- Скажите, что я должна говорить? Все отрицать или на все соглашаться? – Она уже поняла, что правда сейчас никого не интересует.
- Я думаю второе, - без обиняков ответил начбез. – Скажете, что это вы взяли документы, потому что потеряли от любви к Артему голову и делали все, что он прикажет. И вы хорошо знали, что он ненавидит брата и хочет его уничтожить. В общем, давите на то, что не понимали, что творите и все в этом духе. Чем больше вы на себя возьмете, тем меньше будет под подозрением Шубин. Если Ильин убедиться в его невиновности, вернее, в том, что он не собирался давать ход компромату, он скорее всего отдаст мальчика. Хорошие отступные конечно потребует, но это будет уже совсем другая цена, – сказав это, он немного помедлил, а потом добавил:
- Но вы должны понимать, себя потопите окончательно.
Она повернула несколько раз головой.
- Какое это может иметь значение, когда речь идет о жизни моего сына. Я на все согласна. – На этот раз ее голос звучал очень твердо.
У Константина Львовича снова зазвонил телефон.
- Да, она все поняла. Мы уже выходим.
Ехали достаточно долго. На этот раз ее никто, кроме Константина Львовича и водителя не сопровождал. Остановились возле шикарного особняка, освещенного яркими фонарями. Начбез обошел машину и помог Алене выйти. Напряжение было настолько сильным, что она не чувствовала ни рук ни ног. В голове было одно – боязнь сделать или сказать что-нибудь не так, ведь четких инструкций никто давать не собирался, а опыта самой понять, что нужно говорить, у нее не было.
- Дальше вы пойдете сами.
Алена надеялась, что мужчина подскажет ей, как вести себя, Но он, по-видимому, решил, что сказал и так уже достаточно, а может просто не выдержал ее пронзительного взгляда, поэтому, молча открыл дверцу, и сел в машину, смотря прямо перед собой. Она как то потерянно развернулась и направилась к калитке, которая тот час же открылась. Двое мужчин проводили ее в дом.