- У меня такое ощущение, что здесь никогда не было женщин, - озвучила она свои мысли, когда они оказались в его спальне, которая была под стать всему дома. Все здесь было также сдержанно и без прикрас. Алена стояла к Владу спиной, говоря это, и вдруг почувствовала его руки у себя на талии, его дыхание обожгло ей шею. А потом она оказалась прижата спиной к нему и услышала очень тихое:
- Ты права, кроме женщины, которая следит за порядком, никакая другая женщина не переступала порога этого дома.
Она пыталась обдумать свое отношение к тому, что он только что сказал, но уже в следующее мгновение все перестало иметь значение. Когда он немного ослабил руки, она нерешительно повернулась к нему, подняв при этом на него свои глаза. Влад наклонился и его рот тут же захватил ее губы. Он целовал ее, обнимал так, что дыхание перехватывало. В какой-то момент они оказались на кровати, и весь мир перестал существовать для них. Они изучали друг друга, будто заново знакомились, не спеша снимая одежду. И снова Влад сдерживал себя, хотя ему было это и трудно. Не желая напугать ее своим напором. А она почувствовала себя словно девочка, у которой это было в первый раз. Что говорить, за этот год она успела отвыкнуть от мужчины в своей постели.
И сначала все, действительно было хорошо. Алена прислушивалась к себе, к давно забытым ощущением. Старалась не быть безучастной, помогая Владу, не желая выглядеть неловкой девочкой. Но он все же по-видимому переоценил свои силы по сдерживанию себя. Когда он оказался в ней, его движения сначала осторожные, в какой-то момент перестали быть таковыми. Страсть полностью захватила его. Он стал двигаться сильнее, напористее. Движения рук грубоваты. А поцелуи оставляли отметины. И вроде сначала Алена не испугалась и даже старалась не отставать от него. Но потом, когда он перевернул ее на живот, возможно излишне резко, но при этом продолжая целовать, ласкать ее, вот тут Алену и накрыло. И это не зависело от ее воли и желания. Она думала, что живя с Никитой, навсегда успокоилась и утратила этот страх, но Влад, сам того не желая, своим напором и страстью, вновь пробудил эту боязнь.
По тому, как она вся сжалась, вроде как ее должны были сейчас ударить и она точно это знала, он сразу понял, что что-то не так. Даже руки, согнутые в локтях плотно прижала к себе. Влад чуть отстранился, стараясь справиться с дыханием, и очень осторожно повернул Алену. По ее щекам текли крупные слезы. Он смотрел на нее и не знал, что сказать. Такое отчаяние было в ее глазах. А она тихо прошептала:
- Я хочу домой.
Влад еще какое-то время смотрел на нее очень внимательно и серьезно. И, как ни странно, понимающе. Хотя, с чего бы ему понимать. Они еще недостаточно знали друг друга. Затем поднялся и, собрав ее одежду, положил на кровать. А потом, натянув свои брюки, направился к выходу. Уже взявшись за ручку двери, оглянулся:
- Ты справишься?
Алена только и смогла, что головой кивнуть.
Всю дорогу до ее дома не было произнесено ни слова. Ей сейчас точно было не до разговоров. У Алены была только одна мысль, что, все закончено, так толком и не начавшись. По-видимому, путь к счастью ей навсегда заказан.
Влад проводил ее до калитки, которую она тут же открыла. Долгие проводы сейчас никому не были нужны.
- Извини, - бросила она коротко и отвернулась было, чтобы уйти, но он внезапно удержал ее за руку. Но она не повернулась к нему.
- Ты мне позвонишь?
- Не знаю, - честно призналась она. И подумала про себя, а какой в этом смысл. Кому нужна истеричка. Влад отпустил ее, и она уже беспрепятственно направилась к дому, чувствуя его взгляд на себе. И все же, сделав несколько шагов, не удержалась и оглянулась, тут же наткнувшись на его взгляд. В его глазах без труда можно было увидеть вопрос и ни капли осуждения. Но легче ей от этого не стало. Алена снова отвернулась и больше не останавливаясь быстрым шагом направилась к дому. Ничего другого Алена сейчас так не хотела, как просто остаться одной… И в каком бы состоянии она не была, вдруг пришла мысль, что во взгляде Влада было все, что угодно, вопрос, непонимание и даже тревога, но, самое главное, в нем не было жалости. Этого бы она точно сейчас не вынесла.