– Да потому что мама шубку втихушку стырила, а в мешок старую телогрейку запихала, мешок – в пакет из магазина. Нора только в машине хватилась и теперь долбится, орет, требует вернуть ее собственность. А мама ей через дверь: "Вигам тебе дорогая, это моя шуба. Да иди ты хоть в десять полиций, Игнат на мать родную ни за что не заявит!"
– Ну, Регина Семеновна! – смеюсь я. – Ну, жжет! И ведь верно все просчитала. Игнат на маму жаловаться не станет.
– Да, он сейчас так Нору утешает, что на весь подъезд слышно. Говорит, что денег достанет и новую купит. Все, кажется, увел ее.
Я отключаюсь и не могу сдержать улыбку. Вот влип мой муженек. Каждый день по шубе норковый покупать, да он в этом салоне уже вип-статус получить должен.
– Это у Фрекенбок карма такая – без шубок оставаться! – хохочет Алинка. – Пошли, посмотрим, что там наши гении в компе нарыли.
Мы заходим в маленькую комнату. Адам рыщет в ноуте суслика.
– Получилось, значит, взломать пароль, – радуюсь я.
– А то! – разом кричат Васька и Заучка.
– Я просто обалдел, – говорит Адам. – Эти двое соревнование устроили, кто быстрее с задачей справится. И что вы думаете, куклы? Через несколько минут выдают бумажку с готовым кодом. Эй, колитесь, как вы это сделали. Иначе решу, что вы продали душу дьяволу и буду вас бояться.
– Да ничего сложного! Все элементарно! – заявляет Анька.
– Никому мы душу не продавали, просто у нас серые клеточки на пятак работают. Плюс знание психологии.
– Ой, давайте уже без понтов, просто скажите, не умничайте! – злится Алинка.
– Вы поглядите внимательно на комнату, только один стол может все о хозяине рассказать. Все статуэтки стоят по принципу увеличения, с самой маленькой до самой большой. Тоже самое и с фоторамками. Сначала маленькая, потом все больше, больше. На снимках один Игнат, начиная с младенческого возраста и заканчивая сегодняшним. Все это дает психологический портрет хозяина комнаты. Он сдвинут на жестком порядке, если говорит научно, представитель этого психотипа (я бы его назвал "шизоидная чистюля"), аккуратен, педантичен, консервативен, любит порядок, всё у него разложено по полочкам. Это погруженный в себя интроверт, живущий в своем мире, где всё систематизировано и упорядочено. Ну и эгоизм сусела зашкаливает. На всех фотках только он, любимый.
– Все верно! – соглашаюсь я.
– Если такой становится руководителем, он будет казаться алчным и бессердечным “эксплуататором” своих подчиненных.
– Если брать Еву за подчиненную, то снова в точку! – удивляется Алинка.
– Лучший род работы для него – финансовая деятельность, позволяющая работать над целостной системой, но не требующая при этом обширных контактов с людьми.
– Ну просто все про Игната! – восхищаюсь я. – Только при чем тут пароль к компу?
– Да при всем! – объясняет Анька. – Если такой человек придумывает пароль, то в 90 процентах задействует числа, что есть в дате его рождения (эгоизм). И выставляет их по увеличению. Сусел еще и финансист, такие стараются использовать только цифры, без букв, если допускает программа. Для попытки подобрать пароль нужно знать только точную дату рожденья. Мне она была известна, мы с Евой Игнату на день рождения подарок вместе покупали.
– Я сегодня дату узнал, потому что собирал информацию об Игнате, – рассказывает дальше Василий. – Майер Игнат Витальевич родился 24 июля 1978 года. Пароль требовал 4 цифры. Мы их и написали. По порядку, по возрастанию –1247. И … получилось!
– Ничего себе! – удивляюсь я.
– Хорошо, что вы знали, когда у сусела днюха, а то бы хрен пароль отгадали! – фыркает Алинка.
– Это так, – соглашается Вася. – Тогда бы пришлось реально все взламывать, а в этом я не силен, хотя навыки имеются.
– Да без разницы, как они это сделали! Главное, я нашел то, что нужно! – Адам вскакивает со стула, подходит ко мне близко-близко, смахивает с моего лба упавший волосок и говорит: – Ну что, маленькая панда, будем надеться, что справедливость в этом мире восторжествует.
– Справедливость только тогда восторжествует, когда мужики на каблуках и в колготках пойдут в аптеку за тампонами, – хохочет Алинка. – Да ладно, шучу я. А если серьезно айда в клуб, расслабимся, что ли…
Я просыпаюсь от страшной жажды. И еще черепушка раскалывается, сил нет. Это все блонди со своим чертовым клубом. Повисели мы классно, ниче не скажу. Зато теперь с трудом вспоминаю, кто я. А… Адам Зверев, опальный мент, теперешний участковый. Стоп, у меня же есть маленькая панда… Где она? Усердно щупаю щупальцами (руками мои конечности сейчас трудно назвать!) рядом с собой. Вижу только Ужаса. Постанывая от боли, иду на поиски любимой. Синеглазка дрыхнет на озабоченных зайцах.
