О как, маленькая панда уже на ногах. Подхожу, целую ее нежно в щечку. Уплетаю овсянку. Отец в отпуске, Туська на каникулах, они спят. Но нам с Евой пора. Торопимся. Вызываем такси и через несколько минут снова оказываемся в общаге. Там Фрекенбок. Злая и расстроенная, утыкается мне в плечо и начинает реветь:
– Адам, Игнатик так и не пришел!!! Что мне делать?!
– Да я же откуда же я знаю. Все, Нора, отвали, дай сниму мокрую от твоих слез жилетку, переоденусь в форму. Мне на работу надо!! Сейчас только любимую поцелую и сваливаю.
– А меня некому поцеловать, сиротинушкуууу..
Фрекенбок явно хочется внимания и сочувствия. Но я злюсь, а маленькая панда хохочет.
– Нора, ты к Регине Семеновне езжай, она тебя пожалеет.
При одном упоминании о свекрови Евы, у Норы начинается нервный тик.
– Весело тебе тощая курица, – налетает Нора на Еву. – А ведь Игната сутки дома нет. А он твой муж, между прочим. Но тебе это похрен, ты с любовником! Кстати, а вдруг это вы моего птенчика… того, а?
В этот момент по моей мобиле раздается звонок.
– Ну, как, мент, утро? Можешь считать его добрым. Не уходи из дома. Скоро буду.
О, как! Ответный визит меняет мои планы. Звоню сроню Ефремову:
– Саня, мне задержаться надо. Скажи чего-нибудь Потапычу. Не, не знаю. А.. скажи зуб болит у Зверева, но после обязательно буду.
Я едва успеваю завершить разговор, как в квартиру входят… сусел, Султан, парочка его громил и неизвестный мужчина.
– Что значит сия демонстрация, Султан? – интересуюсь я.
– Я свадебный подарок обещал, мент? Принимай!
Я начинаю догадываться, о чем речь, но тут Фрекенбок несется на сусела со сковородой.
– Где ты был, Игнат?!!!
– Успокойся, кисонька! – дрыщ ловко прячется за широкой спиной одного из охранников. – Я тебе все объясню, позднее. Когда эти господа уйдут.
Нора приходит в себя и с удивлением таращится на Султанова. На перекошенном злобе лице вдруг появляется кокетливая улыбка:
– О, Боже, какой мужчина…
Фрекенбок в своем репертуаре. Плывет при виде любого привлекательно самца. Но Вадим Евгеньевич молча отодвигает наглую бабу и так смотрит на нее, что Нора вдруг затыкается. Взгляд Султана обращен на Еву:
– Это твоя крошка Ева, мент?
– Она! – отвеваю я, обнимаю маленькую панду.
– Хороша! Ну, давай, что ли, знакомиться! Вадим Евгеньевич.
– Ева!
Синеглазка жмет руку гостя и смотрит на меня вопросительно:
– Адам, что все это значит?
– Мы долго общались с Игнатом Витальевичем! – отвечает за меня Султан. – Говорили о жизни. И Игнат понял, что некоторые дела его неправильные. В общем, тащи документы, девушка. Решил муж тебе квартиру подарить. А вот этот мил человек, Арсений Тарасович, нотариус. Он благое деяние Игната официально оформит.
– Что?! Неужели это правда? Игнат решил вернуть мне квартиру?! – Ева едва не задыхается от восторга.
Но дважды синеглазку просить не надо. Через минуту она возвращается с документами. Все уже готово, Игнат и Ева ставят свои подписи.
– А вот это тебе, Ева за моральный ущерб! – Султан кладет поверх дарственной толстый конверт. Нетрудно догадаться, что там деньги.
– Спасибо, конечно, Вам… Но мне достаточно квартиры! – протестует Ева.
Но Султан непреклонен.
– Это не от меня деньги, красавица. Игнат решил жизнь с нового листа начать и все долги отдать. Вчера кредит взял в моем банке. Он мне, кстати, тоже должен! Бери, Ева, компенсацию. Игнату так спокойней будет. Он знаешь, как раскаивается, что сиротку обидел.
Я пихаю синеглазку в бок. Та понимает намек и убирает конверт в комод.
Гости прощаются и уходят. Сусел, словно зомби, идет на кухню. Наливает воду и пьет стакан за стаканом. Зато отмирает Фрекенбок:
– Игнат!! Что все это значит? Ты… ты подарил квартиру Еве? И взял деньги в кредит?!
– Все так, кисонька, у меня не было выхода. Это бандиты, Нора! Я бал на волоске от смерти! Поэтому я согласился на их условия. На все!
– А … как же шуба, птенчик?
– Я тебе куплю… Когда-нибудь… А сейчас собирай вещи.
– Зачем?! – Фрекенбок все еще в шоке и не совсем понимает происходящее.
– Мы больше тут не живем, Нора. И у меня нет работы. Зато есть очень большой кредит. Впрочем, если ты не последуешь за мной, я пойму…
– Но куда я пойду, Игнат?!! – визжит Нора. – Моя комната в общаге уже занята!!
– Поедем к маме, она примет.
– К этой гадине?? Воровке чужих шуб?! Может, тут еще поживем? Вы даже не разведены! И ты тут пока прописан!
– Нет! – дрыщ испуганно поглядывает в стону входной двери, и я понимаю, это Султан велел ему тут же убираться из квартиры Евы.
Нора злоно смотит на маленькцю панду и вдруг летит со сковородой, которую все еще сжимает в руке, к Еве.
– Это ты все виновата, дохлая курица!! Ненавижу!! Убью!!! Я едва успеваю тормознуть осатаневшую бабу и разоружить. Фрекенбок понимает безысходность положения м заливается горючими слезами. Но деваться ей некуда, собирает свои пожитки и велит суселу:
– Тащи в машину!
– Нет у меня больше машины, кисонька.
– А… э…
– И денег на такси нет! Теперь каждая копейка на счету, Нора, реально! Пешком пойдем до автобусной остановки.
Парочка выходит, громко хлопая дверью. Даже не попрощались. А говорили: почти семья, шведская.
