– Ты не можешь подписать этот контракт, – сказала Клара. – Если подпишешь, Прюитт и Бенни выиграют. Ему ничто не помешает уволить больше людей после того, как он получит желаемое. Ты просто потеряешь свое влияние.
Джош потер ладонями глаза.
– Мое влияние не имеет значения. Мы не можем нанять всех. Карманы у Black hat глубже, чем у тебя.
Наоми покачала головой:
– Нужно подождать пару дней, пока обо всем узнает пресса.
Клара с надеждой улыбнулась. Она, Наоми и многие другие удивительные женщины отдают свое время, знания и опыт, чтобы осуществить этот крошечный и, вероятно, напрасный бунт.
Джош посмотрел на экран своего компьютера, на логотип в левом верхнем углу. Первое, что будут видеть люди, когда зайдут на сайт, – этот рисунок Клары, который Наоми выбрала среди десятка других, выброшенных в урну. Слово «Бесстыдники» буквами, вырастающими из земли, словно свежие цветы.
Ради них он пойдет на это. Даже если Клара разбила ему сердце. Даже если она продолжала сбивать его с толку и приводить в ярость тем, что заставила так хотеть ее. Она начала войну с порномагнатом, и меньшее, что он мог сделать, – идти рядом.
Джош схватил рюкзак и нашел там маленькую черную флешку, которую всегда держал под рукой и время от времени пополнял. Даже когда ставки повысились, он не был уверен, что когда-нибудь осмелится воспользоваться компроматом, но с ним было легче дышать. Плевать, что будет дальше. Джош недооценил Black Hat, но больше этого не повторится.
Клара была расстроена, когда Тони Гренджер покидала сцену баптистской церкви округа Лос-Анджелес.
Это было ее третье публичное выступление в рамках предвыборной кампании, которое они с Джилл посещали, и тенденция была очевидна. Тони понадобится чудо, чтобы защитить свою позицию от дерзких нападок оппонента с его громким голосом и еще более громкими обещаниями, которого к тому же финансировала Super PAC[47].
– Он как бульдозером проехался по ней, – Джилл согласилась с мнением Клары о выступлении их клиентки. – Выставил все так, будто она оправдывает преступников.
Она сделала глоток растворимого кофе из бумажного стаканчика со скудного стола с закусками.
Ранее на этой неделе сторонники ее оппонента выпустили агрессивный ролик с жесткой критикой. И сегодня такие же обвинения звучали из зала. Толпа поверила в статистические данные о проигранных Тони судах, который оппонент вырвал из контекста.
– Она ратует за реформы, – пыталась заступиться за Тони Клара, переминаясь с ноги на ногу. – Она старается исправить систему уголовного правосудия, основанную на массовых лишениях свободы.
У Клары покалывало в пятках из-за неудобной обуви. Джош был в гостиной сегодня утром, когда она готовилась к мероприятию. Она оставила свою любимую пару рабочих туфель рядом с диваном, на котором он лежал и ел замороженные вафли. Она избегала его уже три дня, с тех пор как вернулась со скучного свидания с дантистом. Свидания, на которое она даже идти не хотела и весь вечер думала о Джоше. Она и сейчас думала о нем.
Прошлой ночью проснулась, бормоча его имя в подушку.
Ей нужно было забыть своего соседа, и как можно быстрее. Он ясно дал понять после того, как она унизила его в кинотеатре, что ничего, кроме секса, между ними не было. Жаль, что ее сердце не могло так легко отделить похоть от любви.
Тем не менее ей было жаль, что она струсила и не забрала свою обувь. У нее уже онемели пальцы на ногах.
– Материал, который мы ей дали, был недостаточно смелым.
Чем дольше Клара работала на Тони, тем больше она ею восхищалась. Госслужащая выполняла поистине неблагодарную работу, борясь за равенство и справедливость. Клара заметила, что ни одно публичное выступление Тони не обходилось без того, чтобы какой-нибудь пожилой белый мужчина не подошел к ней и не попытался объяснить, как ей надо делать ее работу.
– Смелые материалы заставляют ее нервничать. – Джилл выкинула стаканчик с кофе в мусорную корзину. – Пойдем, она хочет подвести итоги.
Ее тетя вошла в вестибюль церкви, где пока действующий окружной прокурор приветствовала потенциальных избирателей.
Глаза Тони нашли Джилл поверх головы пожилого прихожанина, и она еле заметно кивнула в сторону комнаты ожидания, где они готовились к мероприятию. Это был сигнал, чтобы Джилл и Клара подождали ее там.
У Клары сердце ушло в пятки. У Тони был такой же вид, как у матери Клары, когда она злилась или разочаровывалась.
Через несколько минут их клиентка вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Под мышкой Тони держала бежевую папку.
– Позвать Тришу, если мы будем менять стратегию? – спросила Джилл, имея в виду главу штаба кампании Гренджер.
– Нет, – сказала Тони. – В этом нет необходимости, спасибо.
Клара провела бесчисленное количество часов, узнавая все о своей клиентке. Она знала, что красивый темно-серый костюм, который сегодня на Тони, раньше принадлежал ее матери. И что Тони использовала свой нынешний оттенок помады только тогда, когда ей требовалось мужество. Сегодня она оделась для битвы. Может, это действительно конец.
