Всю неделю Влад ходит какой-то задумчивый и хмурый. Я сама пребываю в легком раздрае и размышлениях. Беспокоит, как пройдет наша следующая близость. Пусть не будет неземного удовольствия, но и снова испытать подобное не хочется. Прочитала кучу историй на форумах: в основном девушки пишут, что второй раз не больно. Главные же переживания относительно ситуации с родителями. Когда Влад забрал меня, будто жила с пониманием, что это временно, не по-настоящему, и они обязательно найдут способ вернуть непутевую дочь. В итоге хороший мальчик спас принцессу, решил все проблемы. Неужели Мила права, и я перекочевала из-под одной опеки в другую? Понимаю ведь, что влюбляюсь, скоро просто не смогу ничего изменить, растворюсь в нем, срастусь, никогда не попробую самостоятельной жизни. Страшно.
Хлопок двери выводит из оцепенения:
— Кристин, что делаешь? — бодро доносится из коридора. Потом Влад чем-то шуршит на кухне.
— Да особо ничего, я в спальне! — чуть повышаю голос, чтобы услышал.
Поднимаюсь с дивана, на котором просидела почти час, и выхожу в коридор. Не ожидала, что он успеет переместиться, поэтому мы едва не сталкиваемся. В последний момент Влад ловит меня в свои объятия:
— Куда бежишь, торопыжка? — лицо радостно сияет. Ему так идет это, что по привычке зависаю и любуюсь им. — Может, пойдем погуляем? Жара немного спала.
— Давай, — облизываю пересохшие губы.
— Иди собирайся, — улыбается и невесомо целует.
Выбираю легкий сарафан и босоножки на танкетке, Влад неизменно — футболку, шорты и кеды. Глупо хихикаю над его неудачными попытками пригладить заметно отросшие и непослушные волосы. Перед выходом заглядываю на кухню и немею: на столе возвышается огромный букет из синих гортензий и нежно-розовых пионов. С восторгом трогаю каждый цветок, тугие бутоны приятно ложатся в ладонь. Теперь понятно, что это за звуки были. И ведь ничего не сказал, партизан.
— Спасибо-спасибо-спасибо! Они безумно красивые! — повисаю на шее Влада.
— Крис, задушишь, — смеется.
— Вряд ли, силенок не хватит.
Чувствую себя невозможно счастливой и жмусь к парню по пути в паркинг. Он лишь усердно скрывает довольную ухмылку. Становится легко на душе и кажется, что мы справимся с любыми трудностями. Всю дорогу Влад загадочно помалкивает, на вопросы отказывается отвечать, прямо как в прошлый раз. Ладно хоть про маньяка больше не шутит.
Когда заезжаем на стоянку парка развлечений, челюсть падает на пол. Сама бы ни в жизнь не додумалась. Сразу захотелось как в детстве: есть сладкую вату, кататься на колесе обозрения и любоваться городом с высоты, но у кое-кого совсем иные планы. Влад тащит на автодром, будто своих колес мало. Я скептически реагирую на идею, только он и слушать не хочет, усаживает в машинку. Сам потирает руки и запрыгивает в соседнюю. Ну ребенок ребенком!
— Готова?
— Нет, — поджилки трясутся. Помню, Игорь не жалел и врезался в меня, поэтому избегаю такие развлечения.
Осторожно катаюсь вдоль периметра, не стремясь в гущу событий. Даже десятилетние мальчишки резвее гоняют и гогочут. Влад не отстает от них, но контролирует ситуацию. Все же он замечает мое отсутствие и легонько выталкивает машинку в центр, мастерски управляя своей. Вот тут начинается катастрофа: остальные замечают новую жертву и набрасываются скопом, пока главный зачинщик остается в стороне. Наверное, девичьи вопли и визги слышны посетителям в радиусе километра. Наконец, пытка заканчивается, и я пулей вылетаю за предел автодрома. Влад довольный выходит следом:
— Ну как, понравилось?
— Шутишь?! Бр-р-р. В следующий раз ни за что не поведусь на твои красивые глазки. Теперь у меня стресс!
— Пойдем, — приобнимает за плечи. — Будем снимать стресс.
Тормозим возле палатки с угощением, дизайн которой напоминает воздушный зефир. Для меня Влад покупает огромный рожок с любимыми шариками лимонного и фисташкового мороженого, себе — стаканчик Гляссе. С удовольствием уплетаю сладость и жмурюсь на закатное солнце, дурашливо болтая свисающими со скамейки ногами. Легкий ветерок играет с пышными кронами деревьев, слышен щебет птиц. Внутри штиль и умиротворение.
— Как ты в жару пьешь кофе?
— Нормально. Там тоже добавлено мороженое, — он расслабленно откидывается на деревянную спинку. — И потом, если мне станет жарко, в машине всегда есть кондиционер, — легонько щелкает по носу и замирает. Позже звучит стон, который оказывается полной неожиданностью: — Можешь
— Можешь не видеть во всем сексуальный подтекст? — передразниваю.
Если поначалу я ничего такого не планировала, то теперь нарочито медленно прохожусь кончиком языка по светло-желтому подтаявшему и мягкому шарику, блаженно опускаю веки и довольно мычу. Когда распахиваю глаза, Влад в той же позе безотрывно наблюдает и тяжело сглатывает. Это тебе за машинки. Естественно, триумф не длится долго и заканчивается полным провалом: вафельный кончик намокает, и на юбку падает несколько бледно-зеленых капель.
