– Полагаю, хорошо себя вела. – В его глазах, блестел опасный огонек. – И я всего лишь снял футболку. Будь я голым, ты бы не устояла.
– Ты чего такой самоуверенный? – я взяла бумажное полотенце, и вытерла то небольшое количество виски, которое попало на пол, а после продолжила. – Или ты думаешь, что все женщины такие? Плывут когда видят член.
– Как правило, да. – Он вплотную подошел ко мне, я обвела его торс, взглядом, и увидела пирсинг в соске. «Серьезно, у этого парня пирсинг? Что было у него в голове, когда он все это делал? А почему я раньше его не заметила?» Вдруг его голос вырвал меня из раздумий. – Видишь, ты тоже не можешь устоять. Я же сказал, это правило.
– Ну, я исключение из правила. – Опомнилась я. – Не забывай, я художник, и тело, для меня, всего лишь форма.
– Ах, – он театрально приложил руку к сердцу, – ты меня убила.
– Ничего, ты сильный, переживешь. И хватит болтать, нам пора готовить.
– Вообще, я думаю, мне лучше принять душ, и за одно, закинуть вещи в стирку. Может, присоединишься ко мне, Пупсик.
Молниеносно отреагировав, я швырнула полотенце, пропитанное виски, прямо ему в лицо.
– Я устала повторять свое имя. Ты прекрасно его знаешь. Теперь, ты просто будешь получать наказание за то, что зовешь меня «Пупсик».
– Ммм… Наказания. Мне нравиться, как это звучит. – Это прозвучало очень двусмысленно.
– Слушай, как у тебя получается все опошлить?
– Это один из моих талантов. Я же говорил, что их много.
– Иди в душ. Ты воняешь как подгорелый тост.
– Послушай, – он сразу встал в воинственную позу, защищая свое пойло, – это, к твоему сведению, был самый дорогой виски.
– Бла-бла-бла. – Не успел он договорить, как я его перебила. – Мне плевать, сколько он стоит. От него несет как от сгоревшего сухарика. И точка. Иди уже, нам еще ужин готовить.
Лекс развернулся, и зашагал в сторону ванной, что-то яростно бормоча себе под нос. Через 15 минут он вернулся, и принялся готовить. Мы решили, что я сделаю салат, а Лекс займется лазаньей.
Пока, Лекс заканчивал с готовкой, я решила накрыть на стол. Расставила приборы, тарелки, бокалы, положила салфетки, и добавила немного декора, чтобы оживить этот серый стол. Когда Лекс подошел, с нашим ужином в руках, и увидел то, что я сделала, он, едва, все не уронил.
– Ого. У меня никогда не было такого стола. Потрясающе. Где ты это все взяла?
– Фокусник не раскрывает своих секретов.
– Слушай, это очень удобно жить с художником.
– Не привыкай, это всего на месяц.
– После того как ты уедешь, я найму тебя. Ты будешь приезжать ко мне, и превращать мой стол в произведение искусства.
– Я подумаю…
– Правда?
– Нет.
– Ну же, не разочаровывай меня. – Говоря это, он сделал щенячьи глазки и сложил вместе ладони. На что я просто пожала плечами и приподняла брови. – Я буду присылать за тобой машину.
– Не старайся. Я непреклонна.
– Я все равно, найду способ. Что будешь пить?
– Что угодно, только не твое горелое пойло.
– Боже, мои уши, – он закрыл глаза и прикрыл уши руками, – я этого не слышал. Эта женщина не ведает, что говорит.
– Лекс, не паясничай.
– Ты оскорбила величайший напиток.
– Давай закроем эту тему. Тебе меня не переубедить.
– Посмотрим. Я люблю трудности. Налить тебе вино?
– Честно говоря, я выпиваю только по праздникам. Но будем считать, что сегодня он и есть.
– Конечно сегодня праздник! У тебя новоселье, у меня… Ну, как минимум, вечер с красивой девушкой. – Он взял два бокала, бутылку красного вина и разлив его, произнес тост. – За твое новоселье.
– Ага, и за то, что я жива. – Мы выпили и принялись за ужин.
Вечер прошел отлично, мы ели, общались, знакомились, и я узнала, что Лекс занимается рекламой.
– Ну и напоследок. Ты же понимаешь, что я не могу не задать тебе этот вопрос. – В его глазах снова загорелась неоновая вывеска «ОПАСНОСТЬ». – Так, значит, ты разглядывала меня, пока я переодевался возле кафе?
Я чуть не подавилась остатками вина.
– Это вышло случайно. – Я старалась не подавать вида. – И, раз на то пошло, думаю, тебя видели все посетители кафе, как и вся улица.
– Я не говорил, видела. Я сказал, разглядывала.
– С чего ты взял?
– Это очевидно.
– Не для меня. Я смотрела на тебя, потому что впервые увидела, чтобы кто-то так просто разделся на улице.
– Хорошо. – Вот он. Снова это плутоватый взгляд. – И не парься, я не против, когда на меня смотрят.
– Правда? Какое облегчение. – Я снова перешла на сарказм. – А я-то думала, что ты стесняешься, именно поэтому престал во всей красе, прямо перед оживленной улицей.
– А я уже начинаю привыкать к твоему сарказму, и к тому, как ты мило злишься. – Дерзкая улыбка, не сходила с его лица.
– Не стоит. – Я начала загружать посудомоечную посуду, потому как, к этому моменту, мы уже закончили ужин, но Лекс перехватил инициативу.
– Я все сделаю. Можешь идти отдыхать.
– Хорошо. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Пупсик.
