– Количество сумасшедших ученых, желающих покорить мир, – сказал Гарри Парвис, задумчиво глядя на свое пиво, – сильно преувеличивается. Лично мне встретился всего один.
– В таком случае их действительно не может быть много, – несколько ехидно заметил Билл Темпл. – Подобные встречи наверняка незабываемы.
– Я бы этого не сказал, – ответил Гарри с той неоспоримой невинностью, которая всегда смущает его критиков. – К тому же тот ученый не был по-настоящему сумасшедшим. Однако у меня нет сомнений в том, что он намеревается покорить мир. Или, если уж выражаться совсем точно, допустить покорение мира.
– И кем же? – спросил Джордж Уайтли. – Марсианами? Или знаменитыми зелеными человечками с Венеры?
– Ни теми, ни другими. Он сотрудничал с существами, живущими по соседству с нами. И вы поймете, о ком идет речь, если я добавлю, что этот ученый – мирмеколог.
– Кто-кто? – не понял Джордж.
– Пусть начинает рассказывать, – предложил Дрю из-за стойки бара. – Уже одиннадцатый час, и если я не выдворю вас всех до одиннадцати еще и на этой неделе, у меня отнимут лицензию.
– Спасибо, – с достоинством поблагодарил Гарри, протягивая Дрю опустевшую кружку для наполнения. – Произошло это года два назад, когда я выполнял миссию в Тихом океане. Она была очень секретная, но, учитывая последовавшие с тех пор события, я могу рассказывать о ней вполне спокойно. Нас, троих ученых, высадили на некий тихоокеанский атолл примерно в тысяче миль от Бикини и дали неделю на монтаж и запуск аппаратуры. Она предназначалась, разумеется, для слежения за нашими добрыми друзьями и союзниками, когда те начали играть с термоядерными реакциями – то есть нам предстояло подбирать крошки со стола КАЭ[1]. Русские, естественно, поступили так же, и время от времени мы натыкались друг на друга, причем каждая сторона старательно изображала, что тут «никого нет кроме нас, невинных овечек».
Предполагалось, что атолл необитаем, но это оказалось грубой ошибкой. На самом деле там обитало несколько сотен миллионов…
– Что! – ахнул кто-то.
– …несколько сотен миллионов жителей, – невозмутимо договорил Парвис, – включая одного человека. Я встретил его, когда направился к центру атолла полюбоваться видами.
– К центру? – не поверил Джордж Уайтли. – Но вы же только что сказали, что находились на атолле! Как у кораллового кольца может…
– Это был очень широкий атолл, – твердо произнес Гарри. – В конце концов, кто из нас рассказывает? – Он с вызовом взглянул на оппонента и, выдержав паузу, продолжил:
– Так вот, шел я вдоль очаровательной речушки в тени кокосовых пальм и вдруг с изумлением увидел водяное колесо – причем весьма современное на вид и вращающее динамо-машину. Если бы у меня хватило благоразумия, то я вернулся бы и все рассказал своим коллегам, но я не справился с искушением и решил провести небольшую разведку. Мне вспомнилось, что на острове еще могут оставаться японские солдаты, до сих пор не знающие, что война кончилась, но такое объяснение показалось мне маловероятным.
Следуя вдоль кабеля от динамо-машины, я поднялся на холм и с его вершины увидел на широкой поляне низкое побеленное известкой здание. А всю поляну усеивали высокие холмики земли неправильной формы, соединенные паутиной проводов. Столь непонятного зрелища я не видел уже давно и поэтому простоял там минут десять, тщетно ломая голову в поисках разумного объяснения. И чем дольше я смотрел, тем меньше смысла находил во всей этой картине.
Я как раз размышлял над тем, что делать дальше, когда из домика вышел высокий седой мужчина и зашагал к одному из холмиков. Он держал какой-то аппарат, а на шее у него висели наушники, и я предположил, что это счетчик Гейгера. Но тут я понял, что это за высокие холмики. Это были термитники – настоящие небоскребы по сравнению с размерами их строителей, причем гораздо выше Эмпайр стейт билдинг, – в которых и живут так называемые белые муравьи.
С огромным интересом, но ничего не понимая, я наблюдал за тем, как пожилой ученый вставил аппарат в основание термитника, надел наушники, внимательно послушал несколько секунд и направился обратно к домику. К этому времени любопытство разобрало меня настолько, что я решил обнаружить свое присутствие. Какое бы исследование тут ни проводилось, оно явно никак не связано с международной политикой, и из нас двоих лишь мне есть что скрывать. Позднее вы поймете, насколько я ошибся в этом.
Я крикнул, привлекая к себе внимание, и зашагал вниз по склону холма, размахивая руками. Незнакомец остановился и стал следить за моим приближением: похоже, он не очень-то удивился. Подойдя ближе, я увидел, что у него свисающие усы, придающие ему несколько восточную внешность. На вид ему было около шестидесяти, но спину он держал очень прямо и, хотя был облачен лишь в шорты, смотрел на меня с таким достоинством, что я даже устыдился своего шумного приближения.
– Доброе утро, – несколько виновато сказал я. – Я не знал, что на острове есть кто-то еще. Я член… э-э… научной экспедиции. Мы расположились по ту сторону холма.
