Эбби с нетерпением ждет встречи с семьей, только что переехавшей в соседний дом, пока не понимает, что они — та самая пара, которая может раскрыть ее самые сокровенные тайны. После веселой ночи в 1992 году Эбби становится виновницей автокатастрофы, в которой погибает ее любимый брат. Эбби так глубоко переживает содеянное, что никак не может простить свою ошибку, поэтому она отталкивает Лиама, мужчину, которого любит больше всего на свете. Эбби уверена, что в конце концов Лиам возненавидит ее за то, что она сделала, так же как она ненавидит саму себя. Двадцать лет спустя муж Эбби, Нэйт, тоже живет с глубоким чувством вины. Он тот самый водитель, что первым приехал на место аварии Эбби. Тот самый человек, который вытащил ее в безопасное место, прежде чем машина вспыхнула. Тот самый человек, который не успел спасти ее брата. Именно эта вина, это сожаление связывают их вместе. Они понимают друг друга. По крайней мере, так считает Нэйт. По странному стечению обстоятельств, Лиам переезжает в этот район со своей семьей, и на Эбби обрушивается поток воспоминаний, которые она пыталась сохранить в тайне все эти годы. Эбби и Лиам, по обоюдному согласию, делают вид, что никогда не встречались, но не могут противостоять притяжению прошлого и последствиям ужасных секретов, которые они оба носили в себе…
Жанр: психологический триллер, семейная драма
Возрастное ограничение: 18+
Перевод: MonaBurumba
Редактура: MonaBurumba
Русификация обложки: Xeksany
Переведено специально для группы:
Эбби
— Помогите!
Слабый голос плыл ко мне. Плавно, как бумажный самолетик, он скользил откуда-то из тумана, клубящегося в моем мозгу. Оранжевые огни мигали в ровном ритме и…
— Пожалуйста.
Я подумала, что произнесла эти слова, но не шевелила губами. Они вообще не двигались. Я не могла. Мне было очень больно. Все причиняло слишком сильную боль.
Проходили мгновения, и я пыталась собрать воедино те немногие обрывки, за которые позволял цепляться мой разум. Мои руки, грудь и ноги прижаты к чему-то твердому и неудобному — земле, а не к моей мягкой кровати, — но причина, по которой я оказалась в таком положении, от меня совершенно ускользала. И я очень устала, чтобы всерьез беспокоиться об этом.
Ветерок ласково потрепал меня по щеке. Тротуар подо мной приятно согревал, и, несмотря на отчетливый привкус ржавчины во рту, я почувствовала запах свежескошенной травы. Разве я не…
— Помоги мне, Эбби.
Голос звучал слишком низко, чтобы быть моим. Наверное, мужской. Почему он не дает мне поспать? Глаза тяжелели и их невозможно стало открыть, поэтому я позволила своим мыслям постепенно уводить меня в восхитительно манящее состояние бессознательности.
— Эбби.
С отдыхом придется подождать. Вопреки здравому смыслу я подняла голову, с каждым миллиметром тратя энергию, о которой и не подозревала. Малейшее движение вызывало боль, пронзающую каждую часть моего тела, как тысяча раскаленных булавок. Я пыталась, но ноги и поясница упрямо отказывались сдвинуться с места, как будто меня пригвоздили к земле.
Я заставила себя открыть глаза.
И увидела его.
— Том. — На этот раз мой собственный голос, точнее, едва слышный шепот. — Том. — Немного сильнее, громче.
Брат лежал в нескольких метрах в моем синем «Форд Капри», который еще недавно был отличным автомобилем, а теперь превратился в перевернутую груду битого стекла и искореженной стали. Мигание аварийных огней каждые несколько секунд освещало окровавленное лицо и тело Тома — зрелище на грани абсурда. Он висел вверх ногами. В отличие от меня, он все еще находился в машине, где-то между передним и задним сиденьями, его руки и ноги сгибались под невозможными углами. Глаза широко раскрыты и застыли. Смотрит на меня. Отчаянно. Умоляюще.
— Эбби, — повторил он, и я смотрела, как он пытается поднять руки, пытается дотянуться до меня. — Я не могу выбраться. — Слезы катились по его лбу, смешиваясь с непрерывной струей крови из глубокой раны над глазом, похожей на второй рот. — Я не могу выбраться.
— Том, — проговорила я снова, прежде чем мои глаза закрылись, несмотря на все усилия держать их открытыми. Борьба с манящей темнотой казалась мне поединком, который я никогда не выиграю.
Свет от обломков почему-то стал ярче и теплее. Где-то в мозгу мелькнула мысль, что это не солнце — не может быть солнцем — ведь вокруг все еще очень темно. Правда? Мой разум начал уплывать.
Но тут воздух наполнился резким запахом дыма и бензина.
Я хотела сдвинуться с места. Мне нужно добраться до него. Но я не могла.
— Прости, — прошептала я, снова открыв глаза и глядя в его. — Том. Прости меня.
Последнее, что я услышала, были крики, Тома и мои, когда машина вспыхнула.
Нэйт
Когда по соседству появился грузовой фургон, я поступил так, как поступило бы большинство разумных людей: проигнорировал его. Убедившись, что это просто новые соседи, а не какой-то сумасшедший, ворующий залежавшиеся рождественские украшения, я включил камин, плюхнулся на диван и зарылся носом в свой экземпляр книги «Я — Оззи», удивляясь, как этот парень протянул так долго.
С моей точки зрения, переезд в феврале, бесспорно, самом холодном месяце в году, выглядел нелепо. И я не хотел иметь с этим ничего общего.
Дом оставался моим мирным царством в то пасмурное субботнее утро. Эбби поехала забирать Сару с ночевки, и они планировали отправиться в город за покупками вместе как мама и дочка. К черту плохую погоду и возможные конфликты.
