Весь последующий день молодой человек бродил по окрестностям, стараясь держаться как можно дальше от мест вчерашних подвигов. Запоздалое понимание того, что попасть в виртуальном мире в тюрьму в его положении не намного слаще реального заключения, изрядно портило настроение. А провальные попытки связаться со своими всё сильнее намекали на то, что этот мир вовсю грозит стать ему местом длительного проживания.
Ближе к полудню у Даниила случился первый и единственный приступ паники. Однако стоило ему вспомнить, что почти вся предыдущая жизнь была прожита в таком же нарисованном мире, как неприятная заминка со связью показалась лишь пустяковой шуткой.
Вечер Даниил встретил на школьном стадионе. Глядя на играющих в футбол пацанов, ему тоже страшно захотелось вернуться в детство. Да, оно не было прожито им буквально, но воспоминания о беззаботном пинании кожаного мяча по тёплой пыли родного городка были нарисованы превосходно. И уже за это он был невероятно признателен Рогову.
А баталии на поле разворачивались с невероятным накалом. Вечерело, и в командах малолетние карапузы постепенно уступали места более взрослым ребятам. Вели они себя куда серьёзнее, да и мастерство было на голову выше.
— Недурно, да? — раздался справа хрипловатый голос.
— А то! Прямо как сам в детство вернулся, — ответил Даниил подсевшему мужчине средних лет.
— Ну, ещё не вернулся… — собеседник затянулся сигаретой, — Но это можно устроить. Погоняем мяч?
Даниил уже собрался пошутить, но осёкся, видя совершенно непривычную картину. Сзади него, прямо на трибунах переодевались отнюдь не юнцы. Серьёзные мужики, кто лет тридцати, а кто и хорошо за сорок, с пивным животом и сединой в висках. Они деловито шнуровали потёртую в футбольных баталиях обувь, аккуратно складывали в пакеты и сумки рабочие костюмы и, не торопясь, начинали разминаться. Собеседник внимательно следил за выражением лица Даниила, а затем безо всяких формальностей предложил:
— У меня есть старые бутсы. Сорок второй номер подойдёт?..
Два дня Инга не могла прийти в себя. Она заперлась в комнате, включила полную звукоизоляцию и лежала в кровати. Нервное потрясение практически доконало девушку, начисто лишив и физических и душевных сил. Лишь не высыхающие от слёз глаза упрямо смотрели в небо. А оно, как на зло, то и дело меняло гамму. То пронзительно голубое, то беспросветно серое, то непроглядно черное, то кроваво закатное… Инга вглядывалась в воздушную живопись, а перед глазами стояла насмешливая физиономия Даниила. Его лицо в такт с небесами меняло оттенки улыбки от нежно-ироничной до холодно-саркастичной. Девушка сквозь слёзы пыталась что-то сказать видению, но голова отказывалась даже формировать сколь-нибудь связную мысль.
В конце концов перегруженная психика просто выключила сознание. Переутомлённый мозг не стал добивать Ингу ночными кошмарами, и десятичасовой сон полностью привёл её в норму. Открыв глаза, она тут же обнаружила танцующие на окне занавески. Распахнувший окно утренний ветер сходу бросил в лицо настоящую радугу ароматов готовящихся яств. На что пустой желудок мигом отозвался громогласным урчанием.
К её удивлению у накрытого прямо перед домом стола никого не было. Голос Наума тут же прояснил ситуацию:
— Это я приготовил. Специально к твоему пробуждению, царевна Несмеяна.
— Кто? — Инга едва не подавилась горячущим беляшом.
— Была такая девушка в старых сказках. Тоже ничего не делала, а только рыдала с утра до ночи.
Инга залилась краской и опустила глаза. Но скрывать взгляд от присутствия виртуального собеседника было глупо, и девушка попыталась перевести разговор в другое русло:
— А где все?
— Все работают. Подключить питание Оскару не получается. Отсюда мы тоже не можем кинуть достаточно мощности. Выход один: спешно собираем дополнительный центр управления, который постараемся вживить сыну Оскара.
— Вживить? Погоди! — Инга от ужаса побелела как мел, — Вы не боитесь, что он может перезагрузиться?
— Ну, схема у него в высшей степени странная. Но думаю, что всё получится. Так что, давай заканчивай чавкать и вливайся! Для спасения Дана каждая секунда на счету!
Прошла неделя пребывания Даниила в виртуальном плену. Хотя пленение, надо сказать, выглядело довольно комфортно, чему молодой человек не переставал удивляться. В глубине души Даниил изо всех сил надеялся, что всё происходящее вокруг делается с ведома тутошнего бога. Но вот на диалог творец этого мира выходить никак не желал. И Даниил порой долго размышлял вслух о причинах столь странного поведения.
Для таких сеансов он выбирал уединённые места, порой настолько глухие, что задерживаться тут в тёмное время суток было страшно до колик. В этот день, забредя в какие-то непролазные дебри, Даниил по устоявшейся привычке вскинул голову и закричал в небо:
— Эй! Творец! Ты меня пустил в свой мир, так почему не разговариваешь? Тебе привет от Оскара! Надеюсь, ты не забыл, что так зовут твоего отца?
