На этих словах она совершенно без аппетита принялась за несъедобный торт, проклиная на чем свет стоит бога кулинарных искусств, который не наградил Гарри небесным даром делать нормальную выпечку.
***
Открыв глаза, Том увидел очень необычную картину. Это было похоже на ворс ковра, маячащий в десяти сантиметрах от его носа.
Жалкие секунды отделяли его от столкновения. Альфредо не понял, как это случилось, но он тут же больно приложился лбом об эту приятную мягкость и ощутил на своей шкуре всю прелесть состояния под названием «утреннее похмелье».
Он крепко выругался.
— М-м-м… — простонал во сне Билл, услышав шум, и открыл глаза. — Что-о-о…
Та же самая мысль пришла в голову и Тому. Он бы тоже очень хотел знать, что это все значило. Воспоминания жужжащим ульем кружились в голове и ни одно из них не давало особой ясности.
Том поднял глаза. Увидев с пола того, в чьей комнате ночевал, он обреченно ткнулся обратно лицом в ковер.
— Я так и знал, — тихо донеслось до Билла.
— Что знал? — простонал в ответ Кернер, который уже начал уставать от такого образа жизни.
— Ты затащишь меня к себе.
— Ну и что. Какая уже разница. Никто же не умер.
Том показал ему с пола фак. Это было все, на что он оказался способен.
Они лежали молча еще минут пятнадцать. После этого Билл все же сделал усилие подняться и дойти до кухни. Его мучила страшная жажда. Ему показалось странным, что он не обнаружил Фиби. Он налил два стакана воды, для себя и для Тома. Зайдя в комнату, он обнаружил, что тот все еще лежал лицом в ковер.
— Ты живой? — Билл осторожно поднес ему стакан. — На водички.
Немощная рука потянулась за стаканом. Альфредо с трудом координировал свои движения.
— Черт. Давно я так не ужирался. Старею, наверное, — тихо заметил он, с трудом фокусируя взгляд.
— А я никогда не ужирался. Вообще. Все началось, только когда сюда приехал, — поделился горем Билл.
Он сел на ковер и опустил лицо в ладони. О том, чтобы продолжать сегодня собеседования не могло быть и речи. Кернер сомневался, что он вообще сможет выйти из комнаты.
— Добро пожаловать, — мрачно пошутил Том.
Еще минут пятнадцать оба парня не шевелились. В коридоре щелкнул замок. В дверях появилась уже собранная и одетая Фиби.
— Что, плохо? — ехидно поинтересовалась она.
— Очень, — простодушно отозвался Билл.
— Поделом, — тут же наградила его ответом девушка и скрылась в своей половине квартиры.
— За что всегда любил ее, — Том поднял указательный палец, не отрывая лица от ковра, — так это за ее замечательную дружескую поддержку и чуткость.
Билл мрачно кивнул. Он был готов растянуться и лечь рядом с Альфредо, но очень боялся пошевелиться.
***
Том ушел ближе к вечеру, но Билл не смог и не стал его задерживать потому, что парень снова стал весьма отстраненным. Он молчал почти все время, а Кернер не стремился к поддержанию разговора — ему и самому было достаточно плохо.
— Я пойду, Билл, спасибо тебе за компанию, — только бросил сосед напоследок.
— Ты на меня не в обиде? — брюнет прислонился к косяку.
Том поднял на него взгляд. Получилось немного мягко и неловко.
— Нет. Нет, Билл, — он слегка склонил голову. — Спасибо тебе. За все.
Затем внезапный вчерашний гость тихо вышел и затворил за собой дверь, а хозяин квартиры так и остался стоять в размышлении, чем ему сегодня занять себя. Планов не было никаких. Фиби молчала, явно страшно раздражаясь присутствию своего бывшего друга, Грегори и Гарри были заняты в свою смену в тренажерном зале, так что Билл был предоставлен сам себе. Он задумчиво почесал затылок. Похоже, для него это значило всего лишь очередной вечер дома наедине со своими мыслями. А заодно и с компанией, которая периодически не давала ему покоя.
Но сначала все же надо было помириться с Фиби.
***
Мистер Альфредо злобно выключил камеру наблюдения, по которой он только что отсмотрел все, что происходило в подъезде в районе двенадцати часов вчерашнего вечера.
В коридоре хлопнула дверь. Усталый и встрепанный Томас появился на пороге, с трудом держась на ногах.
— Привет, отец. Пока, отец, — он попытался пройти мимо в свою комнату.
— Хорошо вчера повеселился с твоим новым дружком-гомиком? — вместо приветствия бросил ему Альварес.
Том смотрел на него с несколько секунд, затем ехидно фыркнул.
— Да. Замечательно, — он пожал плечами. — У нас было все и даже больше.
С поразительной для своего возраста скоростью, домовладелец оказался рядом с сыном и прижал его к двери.
— Сукин сын. Вон из моего дома, — раздельно прошептал он. — Я не для того пустил тебя сюда, чтобы ты делал все, что и раньше.
— Отпусти меня, Альварес, — глаза молодого человека зло сузились. — У меня вполне достаточно силы, чтобы показать тебе, насколько я зол.
Он резко оттолкнул старика от себя. Проходя мимо него, Том глянул на него сверху вниз.
— Не тебе мне указывать, как жить эту жизнь, — дверь его комнаты шумно захлопнулась мгновение спустя. — Больше не тебе.
Альварес пнул от злости пачку старых газет в прихожей. Затем сорвал с вешалки куртку, бросив ее на пол. Затем стукнул ладонью по двери в комнату Тома.
