Джей достает из кармана джинсов свой вейп, предлагает его мне, но я качаю головой.
– О, я забыл, – картинно спохватывается он. – Ты же не куришь.
Я чувствую прилив возбуждения, наблюдая, как он затягивается.
– А твои родители не возражают? – Я указываю на облако пара. – Типа есть более полезные варианты завтрака.
Его лицо светлеет, но он не то чтобы смеется. Внезапно я чувствую себя довольно маленькой.
– Они? – Он указывает большим пальцем за спину, в сторону своего дома. – Они возражают всегда, что бы я ни делал.
– Да, – многозначительно киваю я, будто у нас очень много общего. Хотя быть наказанным – это не совсем то же самое, что быть выгнанным из колледжа. – Как тебе наш район? – спрашиваю я, ненавидя дрожь в своем голосе.
– То же самое дерьмо, но на другой улице, – говорит он после очередной затяжки. – Думаю, моему отцу здесь немного хуже.
– Хуже?! В смысле – «хуже»?
– Скажем так, существует некий «путь Кумара», и я ему не следую. Моя мама – психолог, поэтому она диагностировала мои «проблемы», а папа – психиатр, так что у него есть препарат, чтобы меня лечить. Самая кошмарная родительская комбинация, которую вообще можно представить. Но именно мой отец очень старается помочь мне наладить свою жизнь.
У меня так много вопросов, но мне неловко совать нос в чужую семью.
– Чем ты занимаешься весь день? – спрашиваю я, засовывая руки в карманы. – Просто пьешь кофе и гуляешь?
Джей заглядывает мне через плечо. Его пристальный взгляд скользит к окну моей спальни. Я вздрагиваю. Не подозревала раньше, что смущение на самом деле может причинять боль.
– Ты что, шпионила за мной? – спрашивает он. На его лице появляется лукавая усмешка. – Меня захлестывает гнетущее чувство стыда. Слова, которые я хотела произнести, казалось, соскальзывают из моего рта вниз, в желудок. – Не переживай. Если бы я был наказан, то искал бы любой источник развлечений. Извини, что не делаю ничего интересного.
Мне хочется возразить, что он самый интересный человек в Мидоубруке, может быть, самый интересный человек, которого я когда-либо встречала, но мне удается сохранить некоторую сдержанность.
– Ты ездишь в «Старбакс» и, похоже, больше ничем не занимаешься. Это все, что я знаю. – Я говорю расплывчато, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы заставить его заговорить.
Джей одаривает меня небрежной улыбкой.
– Я пишу код. Весь день. Каждый день. Вот чем я занимаюсь.
– Ого, что кодишь?
– Нечто, что сделает меня миллиардером.
Мои глаза расширяются.
– На миллиард можно купить очень много Juul`а, – говорю я ему, и он смеется. – Ты делаешь какое-то приложение? В наши дни все создают приложения.
– Если бы я сказал тебе…
– …тебе пришлось бы убить меня, – заканчиваю я мысль за него. Наказана я или нет, уверена, что моя мама не хотела бы, чтобы я подружилась с бросившим колледж и вейпящим красавчиком старше себя.
Словно читая мои мысли, Джей поворачивает голову, когда затягивается, выпуская пар в сторону своего дома, с таким видом, словно делает заявление, возможно, означающее вопиющее проявление неуважения к своим родителям.
Он убирает свой Juul и достает телефон.
– Я хочу кое-что тебе показать.
Он запускает видеоролик. Я узнаю человека в кадре – это отец Джея, его широкое лицо крупным планом, во весь экран.
«Я не собираюсь позволять ему просто болтаться весь день в подвале, растрачивая попусту свою жизнь и время», – говорит отец Джея кому-то, но я не вижу, кому именно.
Джей останавливает воспроизведение большим пальцем.
– Он разговаривает с моей мамой, – поясняет юноша. – Они часто так делают – жалуются друг другу на меня.
– И ты… записал это? – Я задыхаюсь, затем понижаю голос. – Это у них в спальне? Ты записывал, как они… делают это? Потому что если это так, то у тебя серьезные проблемы.
Джей делает такое лицо, будто его сейчас стошнит.
– Черт возьми, нет. Мои родители не занимаются сексом. Мой отец уже три года не выписывал рецепт на виагру.
– Ты знаешь, что твой отец принимает виагру?
– Я же говорил тебе, Летти, у каждого есть секреты… а секреты в наше время трудно хранить. – Джей склоняет голову набок. – Итак, ты готова узнать секрет Райли? Я со своей стороны всё подготовил.
Я неуверенно мнусь, прежде чем заговорить.
– Все готово? Что всё? Что ты хочешь этим сказать? – Мое сердце трепещет, у меня немного кружится голова.
– Райли. Твой грандиозный план мести, – поясняет он. – Ты сама напросилась на это, Летти. – В голосе Джея появляется резкость, которой я раньше не слышала. – Ты отказываешься от моей помощи? Я приложил столько усилий, чтобы получить то, что тебе нужно! Только не говори мне, что теперь ты струсила!
Я слышу подтекст громко и ясно: отступи – и между нами все кончено. Он никогда больше не заговорит со мной. В его глазах я буду просто глупой маленькой девочкой. Я думаю обо всем, что перенесла из-за Райли. Небольшая расплата не повредит, верно?
– Я не отступлю, – говорю я ему, хотя моему голосу не хватает уверенности. – Итак, какой у нас план?
