Алекс почувствовала болезненный укол. Она больше, чем когда-либо, сожалела о том, что согласилась на наказание, предложенное Ником. И все же вместо того, чтобы противостоять мужу, она снова выступила с ним единым фронтом, ради семьи. Когда же она обретет свой голос? Он есть у нее везде, но почему не дома?
Потому что у Ника вспыльчивый характер? Потому что она всегда хотела сохранить мир? Неубедительное оправдание. Но она не слабачка. И, позволив Летти вот так встречаться с Джеем, Ник стал героем в глазах своей дочери. С точки зрения Алекс у парней с опытом вполне определенные ожидания. Но что ей с этим делать? Снова упереться и запретить встречаться с Джеем Кумаром? Удачи! Результатом станет еще большая отстраненность между ней и Летти. Это так несправедливо. Им с Ником нужно поговорить.
Но сначала ей необходимо выпить.
Звонок в дверь отвлек Алекс от кухни, духовки и печенья, но не от вина, которое она захватила с собой в прихожую. Она решила, что это из UPS[16]. Никто из ее друзей никогда не утруждал себя звонком в дверь.
К удивлению Алекс, на крыльце стояла Брук Бейли. Верная себе, Брук как всегда выглядела великолепно. Алекс гадала, пользовалась ли та услугами стилиста и визажиста каждый раз, выходя из дома.
Но правда заключалась в том, что на Брук все что угодно могло смотреться сногсшибательно. Тон ее кожи был самого чувственного оливкового оттенка, какой только можно вообразить. С такой фигурой она могла бы надеть картофельный мешок в качестве платья и сделать так, чтобы это выглядело как дань моде. Что бы Брук Бейли ни делала, она всегда была безупречна и, что еще хуже, невероятно мила и ослепительна.
Она вошла с дружелюбной улыбкой, ступая на изящных черных каблуках так, словно была в лоферах. Ее юбка в веселый горошек идеально сочеталась с простой белой футболкой. Алекс знала от Ника, что мужчины по соседству интересовались, настоящая ли грудь у Брук, на что та отвечала: «Какое это имеет значение? Она в любом случае впечатляет».
Брук держала в руках коричневую коробку из-под выпечки, перевязанную декоративной зелено-розовой лентой.
– Это тебе, – проговорила она, коротко чмокнув Алекс в щеку.
– Так-так, – протянула Алекс, балансируя между вином и коробкой с выпечкой в руках, – что здесь?
– Я только что вернулась из Нью-Йорка, – объяснила Брук, следуя за Алекс на кухню. Даже ее голос был страстным, обволакивающим и глубоким, в нем всегда слышались нотки романтики и таинственности. – Я зашла в пекарню «Супермун». Они готовят такие аппетитные малиновые эклеры с кленово-сливочным кремом! Вот решила привезти тебе коробку. Ты так много делаешь для всех остальных, и я подумала, что кто-то должен сделать что-то приятное и для тебя.
Алекс поставила эклеры на стол:
– Это так мило с твоей стороны – подумать обо мне. А я как раз думала о тебе и собиралась позвонить. У меня девичник, и…
Алекс оборвала себя, заметив обеспокоенное выражение лица Брук. Та принюхивалась, оглядываясь в поисках источника какого-нибудь неприятного запаха.
В этот момент Алекс тоже что-то учуяла.
– Что-то горит? – спросила Брук, с подозрением разглядывая духовку.
Алекс чуть не взвизгнула. Она молниеносно выудила из ящика стола прихватку. Когда она открыла дверцу духовки, ей в лицо ударила стена дыма, а секундой позже запищал детектор дыма. Откуда-то из глубины дома доносился безумный лай Зои, умоляющей прекратить этот шум.
Брук закрыла уши, но, к ее чести, пронзительный сигнал тревоги недолго беспокоил ее. Она бросилась помогать: выключила духовку, а затем открыла окна, чтобы выпустить дым. Когда Алекс извлекла из духовки противень с подгоревшим печеньем, дыма стало еще больше. Поставив стул под детектор дыма, Брук без особых усилий забралась наверх – на каблуках! – и нажала кнопку, отключающую сигнализацию. Как раз то, что было нужно Алекс, – еще один герой, который заставил бы ее чувствовать себя еще хуже, но все же она была благодарна Брук за своевременное появление.
– Привет, рада, что ты здесь, чтобы попробовать мой новый рецепт домашних хоккейных шайб, – Алекс продемонстрировала свой поднос с почерневшими кругляшами.
Брук рассмеялась, слезая со стула.
Алекс отбросила краткий приступ ревности к великолепной Брук, ее идеальному десерту и тому, как она спокойно справилась со стрессовой ситуацией, и сосредоточилась на том, чтобы выбросить подгоревшие остатки своего печенья в мусорное ведро.
– Я собиралась отнести их Мэнди Кумар в качестве небольшого подарка в знак соседского приветствия и одновременно пригласить ее на девичник, о котором я как раз тебе говорила. – Алекс помахала рукой перед собой, чтобы разогнать остатки дыма.
Брук взяла со стойки коробку с эклерами:
– Я уверена, что они не так хороши, как твое домашнее печенье, но почему бы нам не поделиться ими с Мэнди. Я пойду с тобой. Я не видела ни ее саму, ни ее мужа.
