– Что ж, мы рады, что вы выбрали наш район. На самом деле мы пришли, чтобы пригласить тебя на женские посиделки у меня дома. Хотели узнать, свободна ли ты в какой-нибудь из дней.
Услышав это предложение, Мэнди оживилась и расплылась в улыбке, обнажившей жемчужно-белые зубы.
– О, спасибо. Звучит здорово.
Прежде чем Алекс успела предложить дату, в фойе появился Самир Кумар.
– Приветствую, – сказал он, разглядывая Алекс и Брук с той же пронзительной пристальностью, которую проявил в день их первой встречи. – Какие-то проблемы?
Их словно окатил ледяной порыв арктического воздуха. Самир, снова одетый безупречно – мокасины блестят, на брюках цвета хаки и рубашке ни складочки, золотое обручальное кольцо сияет так, словно его только что отполировали, стоял, крепко скрестив руки на груди, и смотрел на свою жену, словно она сделала что-то не так. Его взгляд заставил Алекс слегка отстраниться – неосознанная реакция, чтобы увеличить дистанцию между собой и Кумарами.
– Самир, это Брук Бейли, наша ближайшая соседка. Брук и Алекс пригласили меня на вечеринку в дом Алекс. Разве это не мило? – Алекс обратила внимание на торопливое объяснение Мэнди, которое показалось ей странным. Самир, безусловно, был достаточно сообразителен, чтобы распознать жест добрососедства.
– Что ж, мы очень заняты, – отрезал Самир.
Алекс и Брук обменялись вопросительными взглядами.
– Мы еще не выбрали дату, – неуверенно произнесла Брук.
На лице Самира появилось мрачное и взволнованное выражение. Воздух вокруг него точно наполнился электричеством. Он придвинулся ближе к Мэнди, так что их плечи соприкасались. Его ухоженная рука вскоре нашла тыльную сторону руки Мэнди. Это не было похоже на нежное пожатие – скорее на жесткую хватку.
– Как я уже сказал, мы очень заняты. У нас было не так много времени, чтобы обустроиться. Боюсь, мы сможем только в другой раз.
«Мы?» – подумала Алекс. Она хотела возразить, что Самира никто не приглашал, но придержала язык.
Она заглянула через плечо Самира в дом и не увидела ни коробок, ни беспорядка, ничего, что нуждалось в разборе, что делало его объяснение еще более странным.
Затем Алекс уловила в глазах Мэнди намек на что-то трудно определимое. Извинение? Нет, не совсем. Ее тело напряглось, как будто сработала реакция «дерись или беги».
Наконец до Алекс дошло. Это был взгляд, полный страха.
– О, да, мне так жаль. Мое волнение взяло надо мной верх, – довольно категорично сказала Мэнди. – В последнее время мне не до этого… переезд, работа, понимаете? Я пообещала Самиру, что мы сосредоточимся на доме, пока все не уладится окончательно. Он не был настолько заинтересован в этом переезде, как я, так что, надеюсь, вы понимаете. В другой раз?
Алекс перевела взгляд на Самира, в чьих темных глазах светилось торжество. Его рот слегка дернулся, как будто он сдерживал усмешку.
– Да, конечно, – согласилась Алекс, не зная, как еще ответить. – И не стесняйтесь заходить в любое время, когда вам понадобится… перерыв, – добавила она.
– Спасибо, – произнесла Мэнди, сцепив руки на талии, костяшки ее сплетенных пальцев побелели. – Я свяжусь с тобой, когда будет более подходящее время.
– Отлично, – присоединилась Брук, которая выдала свое беспокойство прерывистым вздохом. – Дайте нам знать. Наслаждайтесь десертами и еще раз добро пожаловать.
Самир даже не взглянул на коробку, хотя Брук жестом пыталась привлечь его внимание к столику, на котором лежал приветственный подарок.
– Спасибо, – но в его тоне не было ни капли благодарности. Его рука не отпускала руку Мэнди. Он очень нежно притянул ее к себе. Его глаза были прикованы к Алекс, его жесткий, непреклонный взгляд прощупывал ее самым неприятным образом.
Он закрыл дверь с тихим щелчком, и ни один из них не потрудился попрощаться.
Глава 11. Летти
Я работаю на ферме Кимболлов. Это семейный бизнес, созданный еще до рождения моих родителей. Его владельцы приятные люди, не злоупотребляющие пестицидами и старательно использующие устойчивые методы ведения сельского хозяйства[17], продавая в основном то, что выращивают. Я забочусь об окружающей среде, поэтому добираюсь на работу на велосипеде, даже в дождь. И я все еще езжу на том самом велосипеде, который мои родители купили на мой тринадцатый день рождения, – предмет гордости, поскольку я стараюсь ограничить свои запросы. Знаю, что мои попытки остановить глобальное потепление не удержат белых медведей на льду, но, полагаю, это лучше, чем ничего.
Я работаю здесь уже третье лето. Хозяева испекли торт, чтобы отметить официальное окончание моего домашнего заточения. Мило. Дома никакого празднования по случаю моего освобождения из-под родительского надзора не было; он просто закончился, когда я уехала с Джеем.
Кстати говоря, прошло уже несколько недель с тех пор, как мы с ним пытались выяснить секреты моей бывшей подруги. Я действительно получила от него обещанное сообщение, в котором говорилось, что Райли благополучно вернулась домой, но оно пришло только в десять часов следующего утра. Куда она отправилась и с кем, указано не было.
