После вчерашнего я не могу рассказывать ему об утреннем происшествии. И не могу поделиться с ним своими переживаниями по поводу Мел, потому что упоминание о Тамсин тут же вызовет у нас неприятные воспоминания.
– Твоя дочь хулиганка, – в результате говорю я. – Она отказывается спать и чем-то недовольна.
Доминик берет ее на руки, и я наблюдаю, как личико Дейзи освещается первой за весь день улыбкой.
– А мне она кажется совсем нормальной, – говорит он.
– Да, конечно, сейчас она в порядке. – Я стараюсь скрыть горечь и раздражение, но это, судя по всему, у меня плохо получается. – Как на работе?
– Все хорошо.
– Ты звонил в полицию насчет машины? – спрашиваю я.
– Ага, звонил. – Он хмурится и целует Дейзи в макушку.
– И?
– И ничего. Сказали, что им вряд ли удастся найти того, кто это сделал, и что я должен посоветовать соседям быть бдительными.
Я закатываю глаза и вздыхаю.
– Вот чушь.
– На работе сказали, что вызовут на корпоративную парковку передвижную мастерскую, так что с этим проблем нет. Только сначала им нужно заняться страховкой, так что за ремонт возьмутся не раньше чем через две недели.
– Ну, хоть это хорошо.
– Да. Только это означает, что две недели я буду ездить с царапиной. И ничего хорошего в том, что я приеду на такой машине к клиентам, нет.
Я с сочувствием улыбаюсь ему.
– Есть новости о поглощении? – спрашиваю.
– Кирст, это всего лишь слухи. Наверное, я зря тебе рассказал. Надеюсь, ты не переживаешь из-за этого.
– Я рада, что ты рассказал мне. И захотела узнать, не слышал ли ты что-нибудь новое, ясно?
– Ясно, да. Ты не против, если я сейчас сделаю короткий велозаезд? Нужно прочистить мозги.
Не понимаю, зачем он спрашивает. Я же не могу сказать, что против. Я даже не уверена, что могу спросить, надолго ли он уезжает, – ведь это будет выглядеть нытьем.
– Кирст? Так как?
– Я не против. Ты ел?
– Поел на работе. Я ненадолго. На часок, не больше. Не хочу терять вечер, пока не стемнело.
На мой взгляд, час – это совсем не короткий велозаезд. Но я не комментирую.
– Хочешь, сначала попытаюсь уложить Дейзи? – спрашивает Доминик, наверняка чувствуя, что я не в восторге от его планов.
– Попробуй, – отвечаю. – Стоит мне ее уложить, как она начинает кричать. Я не знаю, что с ней.
– Пошли, мисс Дейзи, – говорит Доминик. – Давай укладываться в кроватку.
Он выходит из комнаты, и тут звонят в дверь. Я настораживаюсь. Кто это может быть в такое время?
– Я открою! – кричит Доминик.
Через несколько секунд я слышу, как хлопает входная дверь, потом голоса и смех. Похоже, гость не один. Встаю, гадая, знакомые это или нет, пригласил ли Доминик их войти. На мне мятый халат, волосы всклокочены, лицо в красных пятнах. Оглядываюсь по сторонам: повсюду валяются игрушки и одежда, в комнате жарко и душно. Ох, только бы Доминик не пригласил их в этот кавардак.
– Проходите, – слышу я, – Кирсти в гостиной.
Прекрасно. Разглаживаю халат – абсолютно бесполезное действие – и пытаюсь придать лицу радушное выражение.
В комнату входит Доминик.
– Это Роза и Джимми, – говорит он, передавая мне Дейзи.
Соседи из второго дома. Какого черта им здесь надо?
– Привет, – говорит Роза. Она безупречна в бутылочно-зеленом платье-макси и золотых босоножках. Ей достаточно одного взгляда, чтобы ухватить все: и состояние комнаты, и состояние меня самой. Из вежливости она ни единым жестом не выдает своего впечатления.
– Привет, Кирсти, – говорит Джимми. – Рад видеть тебя. – Он держит руки в карманах бежевых шортов из жатой ткани, на его запястье поблескивают дорогие на вид часы. Невысокий и кряжистый, он достает Розе до носа, но это не убавляет его жизнерадостности. Он обладает яркой харизмой.
– Я тоже рада тебя видеть, – говорю я с вымученным дружелюбием.
– Ребята, что будете пить? – спрашивает Доминик. – Воду со льдом, пиво, бокал вина?
– Нет, – отвечает Роза, – ничего не надо, мы ненадолго. Хотели узнать, какие у вас планы на субботу, шестнадцатое.
– Да, – добавляет Джимми, – не на эту субботу, а на следующую.
Доминик бросает на меня взгляд, но я не могу загадывать на такой долгий срок, поэтому просто пожимаю плечами. Доминик поворачивается к гостям:
– Да, скорее всего, мы свободны, правда, Кирст?
– Замечательно, – говорит Джимми. – Мы устраиваем вечеринку с барбекю. С трех и до вечера. Решили пригласить всех соседей – чтобы вы, ребята, не жаловались на шум. – Он и Роза смеются.
– Звучит потрясающе, – говорит Доминик.
«Звучит ужасающе», – думаю я. Это означает грохочущую музыку до глубокой ночи.
– А как же твоя тренировка по триатлону? – спрашиваю я у Доминика. – Я думала, что выходные нельзя пропускать.
– Я начну пораньше, – отвечает он. – И успею вернуться.
– Вот и славно, – говорит Роза. – Будем рады вас видеть.
– Может, все-таки что-нибудь выпьете? – предлагает Доминик. – У меня в холодильнике стоит бутылочка замечательного «Совиньон блан».
«А как же твой велозаезд? – хочется мне спросить у него. – Как насчет расписания тренировок? Ведь это же жизненно важно соблюдать его». Думаю, все это имело первостепенное значение до того момента, как к нам в дом пришли наши соседи.
