Неожиданно в сознании всплывает другое воспоминание. Вчера звонивший использовал выражение «совать нос». Именно это выражение использовал и Мартин, когда в выходные рассказывал мне о том, что Доминик часто бывает у Клиффордов. Он сказал что-то вроде «Не хочу совать свой нос». Это точно нечто большее, чем простое совпадение. Такое выражение нечасто услышишь.
Я встаю и делаю два шага к кроватке, чтобы пожелать доброго утра своей дочке, которая широко улыбается при виде моего лица. Беру ее и хочу положить на пеленальный столик, но она отказывается ложиться, цепляясь за меня, как коала. Ей хочется, чтобы я ее подержала на руках. Сдаюсь и прижимаю ее к груди. Улыбаюсь ей, а она смотрит на меня и пытается схватить меня за нос. По идее, мои дни должны быть наполнены радостью материнства, а не страхом перед теми, кто хочет отнять ее у меня. Еще каких-то два месяца, и я выйду на работу. А как я смогу спокойно работать, если жизнь Дейзи под угрозой?
– Доброе утро, Кирст. – В комнату заглядывает Доминик. – Как спалось?
– Периодически, – отвечаю. – Большей частью не спалось.
– Как ты себя чувствуешь? – Он входит и, обдавая нас мятным ароматом зубной пасты, целует сначала меня в губы, а потом Дейзи в макушку. А после этого он поддувает прядь моих волос, пытаясь таким образом поднять мне настроение.
– Еще не пришла в себя, – говорю я. – Очень не хочется включать свой телефон, потому что я боюсь увидеть еще один пропущенный звонок или какое-нибудь сообщение.
– Я сам включу. Где он?
– Заряжается на кухне.
– Пин-код тот же?
– Да. Доминик…
– Что?
Я рассказываю ему о том, что слышала от Мартина точно такое же выражение, как и от звонившего.
– Что ты на это скажешь? – спрашиваю я. – Сказать об этом полиции?
Доминик хмурится.
– Если честно, я думаю, что тебе больше не стоит выдвигать обвинения без веских доказательств.
– Уж больно много совпадений, тебе не кажется?
– Кажется. Но это всего лишь совпадения, Кирст.
– Ведь ты не веришь мне, да? – Мои глаза обжигают слезы.
– Разве я говорил, что не верю тебе?
Я вздыхаю.
– Извини. Это я со сна ляпнула. Настроение неважное, вот и цепляюсь.
– Все в порядке. Послушай, хочешь, я сегодня останусь дома?
Я была бы счастлива, если бы Доминик остался со мной. Я жажду его общества и того спокойствия, что дают мне его слова, его объятия, его поддержка.
– Но ведь тебе надо на работу, да? Тебе же надо доказывать свою преданность на случай сокращений.
– Один день ничего не решит. – Но, судя по выражению на его лице, один день решит многое.
– А что, если ты просто чуть раньше сбежишь с работы? – предлагаю я.
– Ты уверена? Если тебе надо, я могу остаться дома.
– Уверена. – Но мои слова опровергает слеза, катящаяся по щеке.
Доминик забирает у меня Дейзи и кладет ее в кроватку.
– Ты совсем не в порядке, да? – говорит он. – Ты хоть немного спала ночью?
– Не знаю, – шмыгаю я носом. – Может, час или два.
– Два часа?! Это же совсем ничего. Неудивительно, что ты чувствуешь себя уставшей и то и дело плачешь. Ложись в кровать – в свою, – а я принесу тебе завтрак.
– А как же работа?
– У меня есть время, чтобы накормить тебя завтраком. А потом ты можешь немного поспать.
– Сомневаюсь, что у меня будет шанс поспать, – говорю я. – Мне надо поменять и накормить Дейзи, а следующий сон у нее не скоро. Мне придется поиграть с ней, чтобы она утомилась. – По моим щекам продолжают течь слезы, и я чувствую себя бесполезной клушей. Я опускаюсь на пол, складываю ноги по-турецки и роняю голову на руки.
– Кирсти? – В голосе Доминика слышится тревога. Наверное, потому, что я не из плаксивых. Даже когда у меня случился выкидыш, я и то не рыдала. Я была печальной, грустной, сердитой, а вот плакала редко.
– Я справлюсь, подожди минутку, – бормочу я, и горло сдавливает спазм.
– Звоню врачу. Ты измотана. У тебя стресс.
– Не нужен мне врач. – Пытаюсь унять слезы. – Просто очень устала. Сейчас все будет в порядке. – Но я не в порядке. Я рыдающая развалина.
– Кирсти. – Он встает на колени передо мной. – Запишу тебя к врачу, ладно? Если позвоню пораньше, возможно, мне удастся записать тебя на сегодня. Ты скажешь, что у тебя бессонница и тревожное состояние.
– Ты забыл о паранойе и бредовых галлюцинациях.
Он обиженно фыркает.
– Я совсем так не считаю. Может, она даст тебе что-нибудь, чтобы ты лучше спала, и тогда в течение дня ты будешь чувствовать себя лучше.
– Ты действительно думаешь, что мне надо показаться врачу?
– Я думаю, что это не повредит.
– А если я не хочу? – Поднимаюсь на ноги и смотрю в окно, но ничего не вижу.
– Ну, ты не обязана идти к врачу. – Доминик встает рядом со мной. – Но если честно, Кирст, я не знаю, сколько еще я это выдержу.
Я резко поворачиваюсь к нему.
– Ты не знаешь сколько еще… – Я замолкаю и качаю головой.
– Извини, ляпнул глупость, – говорит он, свешивая голову. – Я имел в виду, что мы с тобой очень сильно измотаны. И ты не можешь не признать, что последние несколько дней ты сама не своя.
– Это потому, что кто-то хочет… Забудь.
– Нет, – говорит он. – Кто-то хочет что?
– Похитить Дейзи, – шепчу я.
– Кирсти, ты действительно в это веришь?
