Джек подумал о Ребекке, о детях, делающих круги по городу, чтобы не попасть в лапы гоблинов, и сказал:
— Какая осторожность? Ведь Лавелль ничего не может мне сделать?
— Да, боги охраняют вас от колдовства, от сил зла и темноты. Искусство Лавелля как Бокора в данном случае не срабатывает. Но ведь вы не бессмертны, вас подстерегают все опасности этого мира. Если Лавелль готов ответить за преступления и предстать перед судом, он просто возьмет пистолет и выстрелит вам в голову.
На Пятой авеню из-под машины стало доноситься какое-то скрежетание. На этот раз звуки разбудили детей. Они слышались уже не только снизу, но и откуда-то из-под капота.
Дэйви привстал, держась обеими руками за переднее сиденье, а Пенни села и, моргая сонными глазами, спросила:
— Что это за шум?
Ребекка ответила, что, скорее всего, это какие-то проблемы с мотором, хотя машина двигалась вполне нормально.
— Это гоблины, — сказал Дэйви голосом, полным ужаса и отчаяния.
— Не может быть, — ответила Ребекка.
Пенни заметила:
— Да, они под капотом.
Ребекка, успокаивая их, сказала:
— С тех пор, как мы уехали из гаража, мы ни разу не останавливались.
Они никак не могли попасть в машину, никак.
Пенни нашла другой довод:
— Значит, они залезли в машину еще в гараже.
— Нет, они бы напали на нас прямо там.
— Может быть, они боялись папы.
— Боялись, что он им задаст, — сказал Дэйви.
— Как он задал тому, который прыгнул на тебя там, у дома тети Фэй, — подхватила Пенни.
— Да, поэтому гоблины решили прицепиться к машине снизу и подождать, пока мы останемся одни.
— Пока папа не сможет защитить нас.
Ребекка знала, что они правы. Она не хотела признаться себе в этом, но они были правы.
Противные звуки сзади и спереди стали нестерпимо громкими.
— Они раздирают машину на части, — сказала Пенни.
— Они хотят остановить машину! — закричал Дэйви.
Пенни задрожала:
— Они заберутся сюда. Заберутся, и мы ничего не сделаем.
Ребекка резко приказала:
— А ну прекратите! Мы выберемся, они до нас не доберутся, нет!
На доске приборов загорелась красная лампочка с указателем "масло".
Машина перестала быть их убежищем. Теперь она превратилась в ловушку.
— Они не доберутся до нас. Клянусь, я не допущу. Говоря эти слова, Ребекка пыталась больше убедить себя, чем детей. Теперь их перспектива выжить становилась поистине призрачной.
Впереди, менее чем в квартале от них, сквозь слой падающего снега Ребекка увидела собор святого Патрика. Как огромный корабль в холодном ночном море, массивное это строение занимало целый квартал.
Ребекка подумала, что демоны черной магии вряд ли посмеют проникнуть в церковь. Они, должно быть, немногим отличаются от вампиров, которых она видела в фильмах. Значит, и для них так же ужасен должен быть один вид распятия.
Загорелась другая красная лампочка: перегрелся мотор.
Несмотря на это, Ребекка до отказа надавила на газ, и машина рванулась вперед. Ребекка резко повернула и прямо по аллеям поехала к главному входу в собор.
Мотор зачихал.
Если надежда на собор была призрачная, то для них она была единственной.
Обряд очищения требовал полного погружения в воду, специально подготовленную Хунгоном.
Джек разделся в его ванной. Удивительно, он поймал себя на мысли, что искренне верит в колдовские ритуалы. Поначалу он думал, что, когда обряд начнется, ему станет смешно и неловко, но им овладели совсем иные чувства.
Ванна была необыкновенно длинной и глубокой, занимала добрую половину комнаты. Хэмптон пояснил, что выбрал такую специально для ритуальных надобностей.
Голосом, который казался чересчур тонким для человека его габаритов, Хэмптон начал читать молитвы и заклинания на смеси английского, французского и языков различных африканских племен. Одновременно куском зеленого мыла (Джеку показалось, что это "Весна в Ирландии") он нарисовал "веве" на внутренней поверхности ванны.
Затем наполнил ее горячей водой, добавив разных трав и порошков, которые принес из магазина: высушенные лепестки роз, три пучка петрушки, смесь виноградных листьев, одну унцию сиропа из сахара, миндаля и апельсиновых цветков, порошок из лепестков орхидеи, семь капель душистой эссенции, семь разных отполированных камешков из водоемов Африки, три монетки, семь унций морской воды, взятой в акватории Гаити, щепоть пороха, столовую ложку поваренной соли, лимонный сок и еще ряд каких-то компонентов.
По его приказу Джек опустился в пахучую воду. Она была довольно горячей, почти кипяток, но он стерпел. Над ванной клубами поднимался пар.
Сев в воду, Джек убрал из-под себя монеты и камешки и ушел под воду так, что снаружи осталась только голова.
Хэмптон произносил заклинания еще несколько секунд, затем сказал Джеку:
— Погрузитесь в воду с головой и сосчитайте до тридцати.
Джек закрыл глаза, вобрал побольше воздуха и съехал на спину. Он досчитал до десяти, когда ощутил вдруг какое-то покалывание во всем теле, от головы до пяток. Секунда за секундой он чувствовал, что становится как-то... чище. И не только телом, но и душой, сознанием. Дурные мысли, страх, напряжение, злость, отчаяние — все это постепенно вымывалось из него.
