Дверь каморки с противным скрипом несмазанных петель открылась, и оттуда, оставляя кровавые отпечатки на плитке, выполз Сазонов, цепляясь за пол, словно устремлялся куда-то вверх по покатой стене.
– Леха! – Якушев опустил автомат и бросился к другу.
– Думал, что снаряд дважды в одну и ту же воронку не падает, – хрипло прошептал Сазонов с виноватой улыбкой на губах. – И патроны закончились.
Якушев, опустившись на колени возле своего боевого товарища, только закусил нижнюю губу. Сейчас было не до поучений и разбора ошибок.
В ярости Якушев схватил свой автомат и выбежал на школьное крыльцо, но вдалеке были видны только клубы пыли. Вахтанг со своими бандитами поспешил убраться восвояси.
– Не надо, Юра, – подал голос Сазонов. – Тут дети. Они там, на первом этаже, в подвале. Вот, возьми ключи.
Сазонов неуверенно протянул руку с ключами. Якушев схватился за нее.
– Слышишь, Леха, ты будешь жить! Я обещаю, что будешь. Подожди, сейчас я тебя перевяжу.
– Бесполезно, Юра, – помотал головой Сазонов. – Ты сам это знаешь. Они в любой момент могут вернуться. Забирай детей и уходи отсюда вместе с ними.
– Брось трепаться, – сердито возразил Якушев, отводя взгляд в сторону, чтобы приятель не увидел в его глазах печали. – Без тебя я никуда не пойду. Я своих друзей никогда не бросаю.
– Не спорь со мной, Якушев, – слабая улыбка тронула губы Сазонова, который говорил все тише и тише, иногда сбиваясь на неразборчивый шепот. – Ты только зря тратишь время. Я уже труп. Выпускай из подвала детей и беги с ними. Только пообещай мне, что ты выполнишь одну мою просьбу. Последнюю.
– Какую просьбу? – спросил Якушев так глухо, словно его голос доносился из подземелья.
– Отвези их в посольство. В российское. Чую, что скоро начнется та еще заварушка.
– У тебя есть догадки насчет того, кто это все организовал? Знаешь, на кого я напоролся? На братьев Гогнадзе. Младший уже отошел на тот свет. Перед своей смертью он мне назвал некого заказчика, фамилия которого начинается на Ча.
Сазонов помотал головой.
– То, что происходит сейчас, очень серьезно. Позаботься о детях. Я не хочу, чтобы они кончили свою жизнь так же, как я.
Сазонов закрыл глаза. Голос его стал очень тихим, а дыхание прерывистым.
Якушев чувствовал себя отвратительно. Конечно, он привык к убийствам и трупам, но, когда погибает твой друг, у которого еще вся жизнь впереди, это нечто из ряда вон выходящее.
«Сволочи, – угрюмо подумал Юрий, испытывая непреодолимое желание надраться как последняя свинья и позабыть обо всех невзгодах. Но только вот жизнь не аудиокассета, которую можно отмотать назад. – Вот тебе и мирная жизнь. Хотел, да не дали».
– Я отомщу им, – пообещал Юрий, легонько сжимая влажную ладонь друга, которая становилась все холоднее и холоднее. – Они ответят за все сполна.
– Не стоит отвечать насилием на насилие, – отрешенно сказал Сазонов. – Нужно защищать тех, кто ни в чем не виновен.
– Леха! – снова позвал его Якушев, видя, что Сазонов уже уплывает в другие миры.
Но тот уже ничего не отвечал, глядя куда-то вверх остекленевшим взглядом. На его губах застыла спокойная улыбка.
Якушев, посмотрев на лицо покойника, почувствовал, как кольнуло в сердце. Перед глазами замелькали воспоминания из прошлого, где они были с Сазоновым неразлейвода и здорово поддерживали друг друга. По небритой щеке покатились несколько скупых слезинок. Юрий, шмыгнув носом, смахнул их рукавом байки и вышел на крыльцо школы с автоматом в руках. Свинтив глушитель, он поднял дуло кверху, словно целясь в облака, и нажал на курок. В тишине затрещала раскатистая очередь. Он дал так еще пару очередей и помолчал ровно минуту.
Сейчас бы он точно нажрался в щепы и повалился бы спать в какую-нибудь грязную лужу, но данное Сазонову обещание не давало этого сделать. Он должен был исполнить свой долг перед умершим и детьми. Тем более никто не мог поручиться, что эти пастухи сюда не вернутся.
Наверняка же Гогнадзе организуют информационный вброс в прессу, дескать, ни с того ни с сего на школу напали абхазские и осетинские террористы, и за этот беспредел, который они учинили, им нужно ответить своей кровью. А дальше все пойдет по заранее известному сценарию: подключат регулярную армию и нанесут мощный удар по ошалевшим абхазам и осетинам. Те тоже ответят – и все, получите очередной международный конфликт, боевые действия, разруху и беженцев.
Юрий быстро сообразил, где находится подвал. Там сидели полумертвые от страха школьники. Когда вошел Якушев, да еще и с оружием, на него так испуганно посмотрели, словно он был предвестием их смерти.
– Не бойтесь, – поспешил их успокоить Якушев. – Я друг Алексея Сазонова, ребята. Он не смог за вами прийти, но я пообещал выполнить его просьбу. Теперь вы находитесь под моей защитой, и я пущу пулю в любого, кто будет угрожать вашей жизни.
– Где наш учитель? – неуверенно спросил один из подростков.
Якушев опустил глаза, не видя смысла в том, чтобы скрывать очевидное. Это лишнее. Они должны знать правду, тогда и память о Сазонове будет жить в их сердцах.
