«Зачем мне учиться? – изредка размышляла Марина, когда ее пьяную выгружали утром на такси у подъезда и она долго ковырялась в своем миниатюрном клатче, ища ключ от квартиры, который, как назло, вечно где-то терялся. – Только время зря тратить и деньги платить. Проваландаться пять лет, а потом еще сидеть и думать, где взять денег на жизнь. Такой вариант событий мне не очень интересен. Я лучше найду себе достойного мужчину, который будет меня содержать. Главное, себя правильно поставить, подмять его, чтобы он не задирал нос и думал, что он у меня один-единственный».
Дичи в Москве хватало. Марина регулярно, не пропуская ни одной мало-мальски значимой вечеринки, появлялась во всех модных местах столицы. Ее уже превосходно знала местная публика, и фотографы постоянно делали ее снимки, которые можно было потом увидеть в фотоотчетах со светских мероприятий.
Чтобы повысить свой рейтинг или, проще говоря, рыночную стоимость, Марина сделала портфолио и устроилась в одно из модельных агентств. Теперь она официально могла именовать себя моделью. Ее приглашали на съемки разные компании и журналы. Проектов было столько, что за ней уже волочились толпы поклонников и она могла выбирать из них наиболее интересных и, самое важное, платежеспособных экземпляров.
Дальше в ее жизни начался новый этап, когда она открыла для себя мир пластической хирургии. До того ее все устраивало в своей внешности и большего она не хотела. Правда, вращаясь среди своих многочисленных соперниц-подруг, она видела, как девушки одна за другой меняются, причем по шаблону, делая губы и грудь.
Конкуренция на рынке продажной красоты была очень высокой, и, чтобы оставаться на плаву, нужно было предпринимать все новые и новые усилия. Клиентов было не так много, и, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку. Поэтому в двадцать лет Марина решилась на пластику, доведя свою грудь до пятого размера и сделав пухлые губы, не хуже, чем у Анджелины Джоли.
Помимо всего прочего, Марина не брезговала элитным алкоголем вроде шампанского «Вдовы Клико» и остальными радостями жизни, которые помещались в дорожках колумбийского кокаина.
Несмотря на достигнутые «результаты», Марине всегда и всего было мало, поэтому она не почивала на лаврах, а шла напролом, сметая со своей дороги всех соперниц, в том числе и чьих-то жен. Ей было наплевать, с кем там связан обязательствами ее очередной кавалер. Разве он мог устоять перед ее природной красотой, форпостом которой служила силиконовая грудь пятого размера?
Спустя пять лет жизни в Москве, феерии ярких и незабываемых эмоций, впечатления от такой жизни как-то приелись и поблекли. Марина по-прежнему продолжала активно охмурять мужиков и пополнять свои финансовые закрома, но ощущения уже были далеко не теми, как в первые годы после переезда, когда она еще испытывала от всего этого процесса определенное удовольствие. Она действовала стандартно, и этого было достаточно, чтобы мужики, в основном думая той извилиной, что в штанах, велись на ее уловки. Ей же хотелось новых высот и достижений. Были же у нее подруги, которые открывали бутики, рестораны и салоны красоты. Вот и ей захотелось стать владелицей какого-нибудь элитного объекта, чтобы все глянцевые журналы и газеты федерального значения пестрели хвалебными статьями, дескать, вот она какая молодая и успешная бизнес-леди.
Она была не из тех, кто сворачивает с выбранного пути, и, продолжая вести разгульный и беззаботный образ жизни, выискивала среди мужиков инвестора. Ей требовалось все по высшему разряду, и не каждый «кавалер» способен был удовлетворить ее высокие запросы.
Марина мечтала, чтобы ей завидовали подруги, а ее имя примелькалось в светской хронике в ином качестве.
Тогда никто не посмеет назвать ее содержанкой и она заставит себя уважать. Иных точек зрения в ее белокурой головке, не обремененной интеллектом, не было.
Инвестор нашелся не скоро. Ради этого Марине пришлось избороздить все светские рауты, израсходовав тонны французской косметики и накупив всяких там шубок и сумочек. Она всегда старалась выделяться на фоне своих конкуренток. Ее тактика оказалась небезуспешной. На выставке модного художника она познакомилась с высокопоставленным чиновником, финансировавшим сие культурное мероприятие в целях поддержки загибающейся отечественной культуры.
Марина ни капельки не переживала, что ее новому парню уже идет седьмой десяток. Она успокоила себя той мыслью, что он богат, как Крез. Ведь от ее сканирующего взгляда не укрылся тот немаловажный факт, что он ездит на «майбахе» последней модели, а на его старческом запястье небрежно болтаются швейцарские часы стоимостью с неплохую московскую квартиру.
В ценах Марина ориентировалась превосходно, и информацию по этой теме могла выдавать не хуже компьютера.
