Калугина(останавливается в дверях, включается в игру, играет Новосельцева). Отрицательно, Людмила Прокофьевна. Я нерасторопен и безынициативен!
Новосельцев(усмехнувшись, продолжает игру). Входите, товарищ Новосельцев, садитесь!
Калугина(тоже продолжает игру). Меня зовут Анатолием Ефремовичем!
Новосельцев. Я это запомню, товарищ Новосельцев. Тем более что я считаю вас самым трудолюбивым сотрудником. Рабочий день кончился, а вы единственный остаетесь на службе.
Калугина. Я остался потому, Людмила Прокофьевна, что вы раскритиковали мой отчет, и я исправляю ошибки.
Новосельцев. Ваша скромность, Анатолий Ефремович, делает вам честь. (Кончает игру и выходит из-за стола.) Но почему вы обо мне такого плохого мнения, Людмила Прокофьевна? Я очень инициативный и такой расторопный, просто деваться некуда!
Калугина(тоже кончает игру). Почему вы не ушли домой вместе со всеми, Анатолий Ефремович?
Новосельцев. Вы же сами говорили – мой плохой отчет.
Калугина. И поэтому вы пришли ко мне в кабинет?
Новосельцев(пытается выпутаться). Я надеялся, вы поможете мне его исправить.
Калугина(с сердцем). Опять врете, Анатолий Ефремович! Вы остались потому, что пожалели меня! Сегодня днем я имела неосторожность расплакаться при вас, а потом, от слабости, наверно, наговорила лишнего… А. вы… вы поверили. А это все – ерунда! Все у меня отлично, прекрасно. Дело ведь не только в личной жизни. Я руковожу большим учреждением. Все меня уважают. Некоторые даже побаиваются. Я только что от министра, он меня хвалил. Я не нуждаюсь ни в вашем сочувствии, ни в вашем покровительстве… Идите скорее домой, вас дети ждут. Слышите, уходите!
Новосельцев(горько). Я думал, что сегодня днем вы были настоящая, я ошибся, настоящая вы – сейчас! (Хочет уйти.)
Но в этот момент в кабинет входит Шура.
Шура. Всем наплевать, а я тут сижу, голову ломаю, что подарить Боровских, чтобы доставить ему удовольствие? Я присмотрела в комиссионке бронзовую лошадь. Людмила Прокофьевна, отпустите завтра Новосельцева, а то мне одной эту лошадь не дотащить!
Картина пятаяУтро следующего дня в том же учреждении. Все как обычно. Калугина уже у себя в кабинете. Верочка входит в приемную, снимает плащ. Новосельцева еще нет. В приемной с конвертом в руках появляется Ольга Петровна.
Ольга Петровна. Верочка, извините, пожалуйста, передайте это письмо Юрию Григорьевичу.
Верочка. Оставьте, я передам.
Ольга Петровна. Регистрировать письмо не надо. (Идет к себе.)
Калугина(нажимает на кнопку селектора). Вера, зайдите ко мне!
В коридоре Ольга Петровна встречается с Самохваловым.
Ольга Петровна(смущенно). Доброе утро, Юра!
Самохвалов(на ходу). Здравствуй, Оленька! (Ускоряет шаг, входит в приемную.)
Верочка. Здравствуйте, Юрий Григорьевич, вам письмо!
Самохвалов берет письмо, скрывается у себя в кабинете. Верочка заходит к Калугиной.
Калугина(испытывая неловкость). Вера, мне бы хотелось с вами поговорить!
Верочка. Слушаю вас, Людмила Прокофьевна.
Калугина. Да вы сядьте, пожалуйста! Сядьте…
Вера садится, явно недоумевая.
(Мнется.) Я хотела бы с вами проконсультироваться…
Верочка. О чем, Людмила Прокофьевна?
Калугина. Знаете… как бы это сказать… ну… словом… что теперь носят?
Верочка(не поняла). В каком смысле?
Калугина. В смысле одежды.
Верочка. Кто?
Калугина. Ну, женщины…
Верочка. Какие женщины?
Калугина. Те, которые знают, что теперь носят…
Верочка(бестактно). А вам-то это зачем?.. (Спохватывается.) Извините…
Калугина. Да нет, пожалуйста… (В замешательстве.) Ко мне тут приехала родственница из маленького городка…
Верочка. Понятно… (Задумывается, с чего бы начать.) Начнем с обуви. Именно обувь делает женщину женщиной.
Калугина. Разве?
Верочка. Сейчас нужна платформа или каблук, расширяющийся книзу.
Калугина. Минутку! (Берет карандаш, начинает записывать.) Не так быстро. Значит, что расширяется книзу, каблук или платформа?
