— Зато неплохо провели время, да и день прошел…
Голос затих на полуслове, потому что девушка вдруг остановилась. Ее глаза закрылись, и она рухнула на землю, подняв тучу водяных брызг.
Чертыхнувшись, Олег опустился рядом с ней, подхватывая девичье тело на руки и стараясь ощутить сердцебиение. Край импровизированного плаща сполз с ее плеч, и он увидел глубокую рану под правой грудью.
Преодолев слабость, он поднялся на ноги и быстро одолел расстояние, отделявшее его от входа в здание. Ввалившись внутрь, не обращая внимания на громыхающие двери и сверкающие молнии за спиной, он чуть не поскользнулся на гладком отполированном полу.
— Врача! — закричал он.
В почти пустом помещении его голос эхом разнесся под высоким потолком. Кроме них двоих внутри был только Сержант, стоявший у окна и обернувшийся на крик, и еще несколько человек персонала, занимавшиеся заменой перегоревших ламп и что-то настраивающие в устройстве выключенного вертикального фонтана.
Мужчина с бульдожьим лицом равнодушно сделал несколько шагов от окна и кивком головы указал одному из своих подчиненных помочь Олегу.
Низенький щуплый парень с вьющимися русыми волосами и темными глазами, быстро осмотрел Мару, недовольно поморщился и, достав рацию, сообщил кому-то, что в главном корпусе нужна реанимационная бригада. И в этот же миг Олег ощутил, как жизнь покидает девушку на его руках.
Опустив ее тело на пол, он откинул в сторону покрывало, но не знал, что делать дальше. Ее грудь была залита кровью, насквозь пропитав собой тонкую майку. Казалось, малейшее прикосновение к ней только ухудшит положение. Из раны, не останавливаясь, текла насыщенно-рубиновая кровь, заливая собой светлый пол. Олег прижался ухом к ее губам в надежде ощутить теплое дыхание, вместо которого на самом деле почувствовал лишь едва уловимые плевки воздуха, вырывающиеся из горла и больше похожие на инстинктивное цепляние за жизнь, чем на настоящее желание этого.
У дверей столпились несколько атлетов, сквозь которых пришлось проталкиваться группе врачей с каталкой и тяжелыми сумками с оборудованием. Один из них, большую часть лица которого скрывала хирургическая маска, отпихнул Олега от тела девушки тут же начав раздавать указания своим помощникам, уже готовившим шприцы со стимулирующими растворами и портативный дефибриллятор.
Он сидел рядом и смотрел, как ее пытаются спасти.
Видел все движения врачей, слышал их голоса, но все было слишком медленно. Олег поводил перед глазами рукой, также, как и все остальное, слишком плавно парящей в воздухе. Казалось, еще чуть-чуть и он увидит женскую душу, которой согласно старой поговорке эта рыжая не обладала.
Хотелось самому сделать что-нибудь, как-то помочь, но здесь он был бессилен.
— Остановка сердца! Мы теряем ее!
Звуки сильно растягивались, глохли и вновь оживали. Они отражались от любых поверхностей, от одежды, от губ.
Наблюдая, как к ее телу присоединяют провода, слыша писк заряжаемого аккумулятора, Олег сильно сжимал зубы, до боли в деснах и ничего не мог с собой поделать. Выкрик мужчины в маске «разряд», оглушил и одновременно привел его в чувство, позволив увидеть, как Мара выгибается дугой под воздействием тока уже в реальном времени.
— Пульса нет.
— Давление падает.
— Два кубика адреналина и напряжение двести.
Сержант подошел к работающей бригаде врачей и взглянул на девушку. Он толи просто хотел увидеть, что будет дальше, толи считал свое присутствие необходимым по какой-то лишь ему известной причине.
— Разряд!
Еще одно неестественное, будто ломающее кости, движение тела.
— Пульса нет.
Врач в маске посмотрел на Сержанта.
— Еще один кубик убьет ее.
— Коли.
— Организм просто не выде…
— Коли в нее, — Сержант, побагровев от раздражения, схватил мужчину за воротник рубашки, — или я вколю в тебя.
Врач мотнул головой и быстро, со знанием дела сделав еще один укол, прижал к груди проводящие пластины.
— Разряд!
Мара выгнулась и с захлебывающимся вдохом открыла глаза. Ее скрутило и вывернуло наизнанку все остатки еды из желудка вперемешку с желчью и слюной. Она выглядела безумной: огромные округлившиеся глаза, дергающиеся руки, все тело перепачканное кровью и грязью.
У нее был шок. Еще один укол мгновенно выключил женское сознание, позволив врачам уложить ее на каталку, прижать ко рту дыхательный мешок и вывезти из здания под дождь, быстро скрываясь в наступающей ночи.
— Все еще не началось, а проблем с вами уже слишком много, — недовольно пролаял Срежант, обращая внимание на себя.
— Что с ней случилось?
Вперед вышла женщина около сорока со спутанными светлыми волосами и цифрой шесть на майке.
— Не поделила что-то вон с той двойкой. Какая часть моей фразы, что убийства запрещены, не понятна, атлет?
— А я не подписывался слушаться кого-то вроде тебя.
