Сев, Олег посмотрел на дверь, откуда шел звук. Гриф устроился на полу, привалившись спиной к стене и, не моргая, смотрел перед собой. Света было достаточно, чтобы разглядеть это, но вот все остальные детали терялись в темноте, и нельзя было сказать, пусты ли руки мужчины или он сжимает в них какую-нибудь острую железку.
— Спать хотелось, — ответил Олег.
Гриф усмехнулся.
— А я вот не могу спать. Нас учили бодрствовать по восемьдесят часов без таблеток и уколов. До сих пор жутковато, когда сна целыми сутками просто нет.
— И поэтому ты смотришь на других людей?
— Вроде того.
Мужчина с татуировкой поднялся на ноги и подошел к окну.
— Как долго ты раздумывал, убивать меня или нет?
Олег смотрел ему в спину, отодвинувшись на дальний край матраса и упершись одной ногой в пол.
— Ты военный, это было бы непросто, — Гриф оглянулся через плечо, — но если честно, мне очень хотелось это сделать.
— Боишься столкнуться со мной в состязании?
— Нет. Думал, что ты решишь прикончить меня раньше, чем я тебя.
Олег оскалил зубы, стараясь не выдать того, как сильно ему хочется смеяться.
— А какие еще мысли есть в твоей голове?
— Что ты чертов жнец.
Гриф полностью повернулся и упер руки в бока. Он был в одних штанах. На мышцах накаченного торса поблескивали капельки пота. Босые ноги тихо скользили по полу, делая его движения практически бесшумными.
— Откуда ты знаешь про жнецов?
— Брось, здесь все знают. Каждый в этом доме проходил предварительный отбор и видел две фигуры, которые добивают всех, кто не забрался на гору.
И только я знаю, кто же это на самом деле делал это, подумал Олег.
— Даже если так, что с того?
Он решил, что пусть все останется, как есть. Если уж бывший разведчик обманут собственным сознанием, не стоит его разочаровывать.
— Интересно, как ты справляешься с мыслью, что не сможешь пройти арену до конца?
— А ты?
Они молча уставились друг на друга.
Каждый пытался вынести что-то для себя из этого не самого содержательного разговора.
Олег наблюдал, как его собеседник покачивается на пятках, будто готовясь к броску вперед, но понимал, что этого не произойдет. Гриф слишком умен для того, чтобы вот так глупо подставиться и даже не выйти на арену. Под потолком моргали тусклые огоньки подсветки сразу двух камер. Их разговор не останется незамеченным, более того, Олег как-то не сразу сообразил, что этому мужчине позволили свободно бродить по дому ночами, и за это не последовало никакого наказания. Возможно, за этим крылось что-то большее, чего он пока не понимал, но уже хотел разобраться, что к чему.
А что если жнецов в этом сезоне будет два?
— Со мной работал молодой парень, — негромко заговорил Гриф, — похожий на тебя. Пришел в ГРУ после пары путешествий в горячие точки. У него пол тела было в ожогах и шрамах. Он хорошо знал языки, и его взяли для полевой работы в восточной Европе. Представляешь, человек выбрался из-под минометного обстрела во время операции под Тикритом, проплыл с тяжелыми ранами три километра, а потом еще и смог дождаться хирурга из Москвы, только ради того, чтобы умереть на улицах Таллина от руки мелкого дилера, толкавшего дурь подросткам.
Он покачал головой, никак не комментируя то, что российских войск в Ираке официально не было.
— Я своими глазами видел его тело с развороченной грудиной. Его будто пронзила рельса, а на деле обычный нож. Эта картина не дает мне покоя до сих пор.
— Поэтому ты до полусмерти избил ту девчонку?
— Нет. Хотел немного подготовить ее.
— К чему?
Вместо ответа Гриф задрал голову и провел большим пальцем по своей шее.
— Мы все здесь тлеющие головешки. Кто-то вспыхнет, а кто-то погаснет. Как-то так.
Его видение происходящего немного удивило Олега. В этих словах звучала печаль и разочарование, будто мужчина ожидал увидеть здесь чуть ли не серафимов, способных одной мыслью уложить его на лопатки и вбить в его грудь ту самую рельсу, навсегда гася все его ужасные воспоминания.
Но таковых здесь не оказалось.
Самые обычные люди со своими недостатками и причинами. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Победит не тот, кто хочет победить или человек, обладающий большей мотивацией, а тот, кто сможет зажечь в себе особенное нечто, недоступное всем остальным. Тот, кто сможет показать себя настоящего, полного силы и веры, которые были такими обыденными раньше, и которые стали настоящим дефицитом в новом мире.
— Что, по-твоему, ждет победителя в Кремле?
Олег не хотел продолжать этот разговор, но он уже полностью проснулся и решил, что от еще одного вопроса никому не станет хуже.
— Тебя правда интересует только это?
— Пожалуй. Все остальное я уже знаю.
Гриф усмехнулся.
— А ты самоуверенный. Мне это нравится. Мои работодатели, — он запнулся, — бывшие работодатели, не обладали этой информацией. Кроме высших чинов, конечно. Ни в архивах, ни в закрытых файлах нет никаких упоминаний о состязании. Все в головах людей. Новак и Блайнд хорошо постарались для того, чтобы держать свои тайны под колпаком.
Олег скривил губы.
