Лакшман не знал, что ему на это ответить. У него никак не укладывалось в голове, что кого-то могли отправить за решетку только потому, что он заставлял танцевать медведя на публике. Многие годы люди зарабатывали этим себе на жизнь, еще с тех пор, когда он был ребенком. Кроме того, он совершенно не понимал, почему сейчас это стали запрещать. Это же не было разбоем, убийством или грабежом. Какой был от этого вред? Прежде чем он успел задать Салиму этот вопрос, каландар сменил тему на более существенную:
– Но если хотите оставить его себе, то я могу сделать все что необходимо. Он будет танцевать для вас сколько душе угодно.
Это было именно то, что хотел услышать Лакшман. Он ждал этого предложения с самого начала.
– Вы сможете это сделать? – Его глаза сияли. – Что для этого будет нужно?
– Нужно сделать так, чтобы веревка проходила через его нос и также понадобится сломать ему несколько зубов. Это все необходимо сделать, пока он еще маленький, тогда эта процедура проще проходит, да и так легче успокоить зверя. Кроме того, понадобится специальная палочка, та, что есть у всех каландаров. Конечно, мои услуги не бесплатны, вы должны будете мне за все это заплатить.
– Сколько? – Лакшмана волновала цена куда сильнее, чем то, что должно было произойти с медведем.
– Пятьсот рупий.
Лакшман оцепенел. Где он достанет такую сумму? На него нахлынула волна раздражения: этот каландар что, думает, деньги на деревьях растут?!
– Где я смогу достать пятьсот рупий? Мы что, эмиры или шейхи?
– А как я могу работать и ничего за это не получать? Это сложное ремесло, не каждый сможет. Таких специалистов, как я, очень мало, только каландары знают, что необходимо делать.
– Но я не смогу заплатить вам столько денег, у меня их нет.
Салим что-то пробубнил себе под нос, а затем стих. Медвежонок начал покусывать его запястье, и он отогнал его. Тишина все продолжалась.
– Хорошо, – сказал он наконец, – вы будете мне должны эти деньги. Я вернусь за ними, не забывайте об этом.
Поступившее предложение сделало Лакшмана опрометчивым.
– Хорошо, – ответил он. – Возвращайтесь, когда медведь подрастет, и я заработаю на нем деньги. Сейчас я вам заплачу чуть больше двухсот рупий.
– Только помните о своем долге, потому что я вернусь. Зарабатывание денег на медведях – ремесло мусульман, и только. Вы не один из нас и никогда им не будете, вам не удастся нажиться на нем, пока не рассчитаетесь с долгом. Не забывайте об этом.
Чтобы разжечь костер, сначала его распаляют постепенно – поджигают хворост, и только когда он хорошо разгорится, в огонь кидают дрова. Салим занялся розжигом дымного, медленно тлеющего костра. Когда ему показалось, что огонь достиг нужной температуры, то Салим взял железный прутик и положил на угли. Он уже разрубил толстые ветки дуба на несколько частей. Рядом лежала веревка, щедро пропитанная горчичным маслом. Большинство необходимых вещей пришлось просить у соседей, и те, у кого они нашлись, пришли посмотреть, что происходит. Никто из них не знал что нужно сделать, чтобы заставить медведя танцевать – это будет уникальное зрелище. Салим выбрал в помощники четырех мужчин, один из них был Лакшман, и объяснил, что им нужно делать. Каждый из них должен обмотать руку тканью; для этого годилось все: фуфайки, свитера, тряпки.
Будто инстинктивно чувствуя, что с ним собираются сделать, медвежонок забился в угол ящика. Салим вытащил его оттуда и положил на землю, затем привязал его веревкой к крепкой палке, закопанной глубоко в землю.
– Сюда! – крикнул он.
Четверо мужчин перевернули звонко пищащего медвежонка на спину и прижали его лапы к земле. Их руки уже были обмотаны тканью, чтобы зверь никого не смог поцарапать своими когтями. Медвежонок мотал головой во все стороны, но Салим быстро его приструнил. Он засунул в пасть медведю толстую палку, а ее концы приказал держать двум мужчинам, стиснувшим передние лапы, чтобы они фиксировали голову в нужном положении. Миниатюрная пасть розового цвета была усеяна маленькими белыми зубками. Горло медвежонка стало издавать звук, похожий на хриплый шепот.
– Не давите так сильно на палку! – крикнул Салим. – Просто держите ее так, чтобы он не смог шевелить головой.
