Торговец хмуро на неё посмотрел и уставился на яичницу перед ним. Уже по его лицу было видно куда он готов послать главу города с его указом.
— Значит, теперь нам сидеть в провонявшим дохлой рыбой городе, пока не выловят колдуна, который скорее всего уже давно сбежал? Нет уж, сидеть и молчать я не буду, сразу пойду к главе. Мы уж точно не можем быть колдунами, мы только приехали, — сказал Ранаг без аппетита ковыряясь в еде вилкой.
— Тогда спросите его подробнее о том, что здесь произошло, а мы обследуем пока порт, да посмотрим где мог спрятаться некромант, — сказал я.
— Делать мне больше нечего! Вот хотите быть героями, сами и расхлёбывайте. Я в это лезть не собираюсь, — наотрез отказался Ранаг, а после сказал почти шёпотом, — А вообще я бы советовал не лезть вам в порт. Как бы вы не храбрились, но вы не герои, чтобы нестись на нечисть и одним мановением руки уничтожать целые армии. Мы ночевали в фургоне эту ночь, и то что я слышал с порта было очень жутким. Я бы туда точно не полез, даже с отрядом телохранителей.
— Спасибо за предупреждение, теперь мы точно знаем, что там есть на кого посмотреть, — сказала Лия.
— Девочка, тебя не изменить, когда-нибудь ты погибнешь за свою веру в очищение мир от зла, и возможно уже сегодня, — печально покачал головой торговец, — Я знаю тебя уже два года и не хотел бы твоей смерти, но ты всё равно не послушаешь старика.
— Я должна. Люди страдают.
— Поверь, в порту точно не люди.
Мы вышли из трактира и направились по дороге прямо к кузнице, напротив городских ворот. Стражники сразу напряглись при виде нас, но ничего не сказали. Их поведение было странным. Ещё вчера они встречали нас довольно радушно, а теперь внимательно следили за каждым шагом. Словно мы были дикими зверьми или ходячими мертвецами.
— Доброе утро, доблестным защитникам города, — отсалютовала Лия.
Но стражники лишь коротко кивнули и отвернулись от нас. Мы им явно не нравились, но почему?
Грязь чавкала под ногами, тут и там попадались дохлые животные. То выпотрошенные куры, то мёртвые голуби. Крысы то и дело бегали стаями от дома к дому, и судя по их размерам, пировали они недавно.
Кузница словно побывала в болоте, сильно воняло тиной и тухлой водой. Дверь разлетелась от лёгкого тычка, словно хозяин покинул дом не месяц, а лет двадцать назад. Даже для меня происходящее было странным, хотя Вагнас не раз показывал магию времени, от которой сатльное оружие обращалось в пыль. Спустя мгновение я почувствовал магию. Древнюю, страшную. Такую сейчас не используют. Её потоки силы уносились в вечность к древним и забытым богам. Но ни один древний бог, кроме Кшара, не имеет сейчас такой силы. И уж точно такого не мог сделать морской народ своим пением.
Лия тоже что-то почувствовала, перехватила поудобнее булаву и начала шептать.
— Кшар, освети путь и изгони тьму из этого мира.
Навершие булавы тут же засияло солнечным светом, и с таким импровизированным факелом она вошла во тьму дома.
Кузнечная печь в пристройке дома развалилась, все инструменты съела ржавчина. Пана бы удар хватил от такого зрелища. По всем признакам кузница была мертва. Даже магическая печать, которую обычно ставят для поддержания жара и стойкости была разбита в дребезги. Внутри самого же дома на полу валялись водоросли, ракушки, дохлые рыбы, словно дом не стоял на суше, а какой-то гигант вытащил его со дна морского. Мне захотелось зайти в соседние дома и посмотреть что там.
Лия осторожно продвигалась вглубь дома, освещая каждый угол. Каплевидный щит был поднят, чтобы тут же отразить любой удар. Рыжие волосы девушки были похожи на огонь костра в магическом свете булавы. Взгляд же её внимательно следил за обстановкой.
— Уже жалею, что оставила кожаную броню, не думала, что здесь будет такое, — сказала Лия.
— Я тоже. Город хоть и кажется брошенным, но это уже перебор. Тут поработала магия. Возможно город попал под древнее проклятие, — прошептал я.
— А ты разбираешься я смотрю, неужели в деревне у тебя такому учат? — удивилась девушка.
— Ну, у нас старик много всяких баек рассказывал, вот и запомнилось, — сказал я, понимая, что сболтнул лишнего.
Лию похоже вполне удовлетворил мой ответ, и она продолжила движение вперёд. Почти всё оружие в доме постигла участь инструментов. Его бы не спасла даже переплавка. Столы и прочая мебель почернели и шатались от лёгкого прикосновения. Мы заходили из комнаты в комнату, но там была одна и та же картина. Везде было сыро, грязно, и воняло.
За дверью со ржавым замком мы нашли склад оружия и брони. Тут Лия начала выбирать с особой тщательностью, но её ждало лишь разочарование.
— Лия, думаю можно отсюда уходить. Здесь кроме водорослей и гнилой древесины больше ничего нет, — сказал я.
Но девушка меня не слушала и упрямо копалась в горе ржавчины. Я лишь надеялся, что она не порежется обо что-нибудь и не занесёт себе заразу в кровь. На броню для себя я даже и не рассчитывал. Отец говорил, что в броне дерутся только те, кто чересчур боится за свою жизнь. Хотя девушка и была явно не из таких, но избавится от старых убеждений довольно сложно.
